Глава 1
ГЛАВА 1. Имя, которое режет слух
Школа Юсон никогда не была просто школой.
Это было место, где слабые быстро учились молчать, а сильные — бить первыми. Здесь не спрашивали, как у тебя дела, и не интересовались мечтами. Здесь выживали.
Пи Хан Уль знал это лучше других.
Он пришёл рано — раньше звонка, раньше шума, раньше чужих взглядов. Коридоры ещё пахли моющим средством, а окна были запотевшими от утреннего холода. Его шаги эхом отдавались в пустоте, и это было единственное время, когда школа казалась терпимой.
Он шёл спокойно, не ускоряясь.
Знал — если пойдёт быстрее, подумают, что торопится.
Если медленнее — что демонстрирует власть.
А он устал от того и другого.
В классе 2-3 было пусто. Хан Уль сел за последнюю парту у окна — своё место, которое никто не занимал без разрешения. Он положил рюкзак на соседний стул, откинулся назад и посмотрел в серое небо за стеклом.
Последний год, — мелькнула мысль.
И всё равно — как клетка.
Имя его отца было тяжелее школьного портфеля.
Господин Пи. Главарь Ёнбэк.
Этого было достаточно, чтобы:
— учителя закрывали глаза;
— ученики отводили взгляд;
— проблемы исчезали сами собой.
Но Хан Уль не чувствовал себя сильным.
Он чувствовал себя запертым.
⸻
Шум начался внезапно — будто кто-то включил звук.
Смех, крики, хлопки дверей.
Он не смотрел на входящих. Не было смысла.
— Эй, Пи Хан Уль...
— Ты слышал, что вчера было?
— Лучше не трогай его...
Фразы скользили мимо.
Пока дверь не открылась снова.
— Тише! — голос учителя был напряжённым. — У нас новенькая.
Хан Уль поднял глаза не сразу.
— Представься.
— Чхве Ми На.
Голос был ровный. Уверенный.
Не слишком громкий — но и не тихий.
Он посмотрел.
Она стояла прямо, будто не замечая десятков оценивающих взглядов. Форма сидела аккуратно, волосы убраны, движения точные. В её лице не было страха — только внимательность.
— Я перевелась из Японии, — продолжила она. — Надеюсь, мы сможем нормально учиться вместе.
Надежда, — усмехнулся он про себя.
Плохой выбор слов для Юсона.
Учитель оглядел класс.
— Свободное место... там.
Рядом с ним.
В воздухе что-то изменилось.
Кто-то резко замолчал.
Кто-то тихо выдохнул.
Ми На подошла к последней парте и остановилась.
— Это место занято? — спросила она.
Хан Уль медленно повернул голову. Его взгляд был холодным, привычным — таким, от которого люди отступали.
— Да.
— Здесь нет имени.
Он молча положил рюкзак на соседний стул.
— Теперь есть.
Она посмотрела на него несколько секунд. Не злясь. Не пугаясь.
Просто оценивая.
Потом села.
— Ты занял больше половины парты, — спокойно сказала она, доставая тетрадь.
— Привыкай, — ответил он. — Это моя территория.
— Территории бывают только у тех, кто боится потерять контроль, — сказала она и начала писать.
Это было... неожиданно.
Он почувствовал раздражение.
— Ты долго здесь не продержишься, — тихо бросил он.
Она подняла глаза.
— А ты слишком уверен в этом.
И впервые за долгое время Хан Уль почувствовал странное ощущение —
будто кто-то не отступил.
⸻
Перемена была проверкой.
В столовой её толкнули. Специально.
Кто-то прошептал: «Японка».
Кто-то усмехнулся.
Ми На молча подняла поднос и пошла дальше.
Хан Уль наблюдал издалека.
Он видел, как она сжала пальцы, как выровняла дыхание. Не истерика. Не страх. Самоконтроль.
Интересно, — подумал он. — Сколько она продержится?
После уроков он догнал её у выхода.
— Ты странная, — сказал он.
— Это должно меня обидеть? — спросила она, не останавливаясь.
— Это предупреждение.
— От тебя?
— От этой школы.
Она наконец повернулась.
— Я не боюсь школы.
— Тогда ты глупая.
— А ты, — сказала она спокойно, — прячешься за именем отца.
Он замер.
Слишком точно.
— Не лезь туда, куда не стоит, — холодно сказал он.
— Тогда не делай вид, что тебе всё равно, — ответила Ми На и ушла.
Хан Уль остался стоять.
В груди было неприятно тесно.
Чхве Ми На, — повторил он про себя.
Ты ещё пожалеешь, что появилась здесь.
Он не знал, что это будет начало.