11.

Кажется, об этой олимпийской суете Антон действительно мечтал. Все вокруг пытаются успеть всё и сразу, выкроить время для тренировок, и, что немаловажно, не сойти с ума. Антон погружается в этот ритм целиком, и его это не изматывает вовсе. Им с Арсением выделяют два номера, на что оба усмехаются, понимая, что по факту будут жить в каком-то одном вместе, и Антон, абсолютно довольный жизнью и нахождению в сборной страны, направляется на пресс-конференцию, уже предвкушая вопросы про Арсения. Тот ему раз 15 пригрозил, чтобы был осторожен в выражениях и не сболтнул ничего лишнего. Антон, вроде, не дурак, хотя Арсений другого мнения, а потому чуть ли не перекрещивает ученика перед его уходом.

Всех из сборной спрашивают совершенно стандартные для каждого спортсмена вещи, и Антон чувствует себя уверенно, отвечая и слыша вспышки фотоаппаратов. Понятно, сегодня блистает.

—Антон, было ли сложно переехать в другой город, перевестись к другому тренеру и начать, как вы сами говорили, новую жизнь?

Антон прочищает горло, берёт микрофон, решая быть честным. Пусть люди, которые за него болеют и в него верят, знают правду, а не романтизацию спортивной и самой обычной жизни. Антон в последнее время привык быть честным. Научился ведь.

—Было. Порой не всегда кардинальные изменения происходят легко и быстро, даже, если ты на них решился. Важно разобраться с прошлым, чтобы начинать что-то новое. Важно, чтобы кто-то в этот момент был рядом. — Антон замолкает, понимая, что уходит куда-то не туда, а потому решает свои гениальные умозаключения подытожить. — Во всяком случае, сейчас я привык ко всем изменениям окончательно, и ни о чём не жалею. Новый сезон стал для меня действительно новым во всех проявлениях, и, несмотря на все сложности, я рад, что на перемены эти решился.

—А как вам в целом работа с Арсением Поповым?

Антон как-то нервно сглатывает, прежде чем собирается с нужными мыслями, а не теми, из папки «избранное». Сложно, на самом деле, фильтровать свою речь, когда дело касается публичного высказывания об Арсении Попове, с которым его связывает не только работа и далеко не публичное.