Глава 5

Аэропорт Внуково-3 в этот час был погружен в полумрак, но площадка, отведенная для Nexus Core, сияла холодным неоновым светом. В центре стоял Gulfstream G700, и он не был похож ни на одно воздушное судно, которое Елена видела раньше. Его корпус, выкрашенный в фирменный матовый черный, казался не твердым металлом, а застывшей жидкостью. На нем не было видно ни заклепок, ни швов — идеальный обтекаемый хищник.
— Он выглядит так, будто поглощает ночное небо, — прошептала Елена, когда они с Тимом подошли к трапу.
— Так и есть, — ответил Тим, подавая ей руку. — Покрытие «Vantablack-N» минимизирует сопротивление воздуха и делает нас невидимыми для любых радаров. Мы не просто летим, Елена. Мы скользим сквозь пространство.
Внутри салон поражал еще больше. Вместо привычного авиационного пластика — черная кожа ручной выделки, вставки из матового углеродного волокна и мягкий амбиентный свет, который подстраивался под сердечный ритм пассажиров.
— Моника, протокол «Тишина», — скомандовал Тим, усаживаясь в широкое кресло.
Моника, уже находившаяся на борту, кивнула. Она выглядела как неотъемлемая часть этого интерьера — такая же безупречная и функциональная.
— Принято, Тим. Мы в коридоре. Вылет через 60 секунд.
Елена села напротив Тима. Она чувствовала, как её охватывает смесь восторга и легкой паники. Когда самолет начал разбег, не было привычного рева двигателей — лишь едва уловимая вибрация, похожая на мурлыканье крупного зверя.
— Смотри в окно, — мягко сказал Тим.
Когда самолет оторвался от земли и начал набирать высоту, Елена ахнула. Вместо того чтобы просто видеть огни города, она увидела нечто невероятное. Под воздействием особого состава стекол иллюминаторов, город внизу начал менять структуру. Огни сливались в золотистые нейронные связи, дороги превратились в артерии, по которым текла светящаяся кровь-машины.
— Что это? — она не могла оторвать взгляда.
— Это мир без шелухи, — Тим подошел к ней и коснулся стекла рядом с её рукой. — Я настроил фильтры так, чтобы ты видела энергетический каркас города. Это то, как я вижу реальность каждую секунду своей жизни. Красиво, не правда ли?
— Это... пугающе и прекрасно одновременно, — Елена обернулась. Их лица были так близко, что она видела отражение золотистых огней города в его глазах. — Ты живешь в этом мире один?
— До сегодняшнего дня — да, — ответил он, и в его голосе прозвучала нота, которой Елена раньше не слышала. Искренность.
Моника подошла с подносом, на котором стояли два бокала из тончайшего черного хрусталя.
— Напиток «Эссенция», — представила она. — Разработка нашего био-департамента. Снимает стресс от перепада давления и синхронизирует биоритмы.
Елена сделала глоток. Вкус был неописуемым — прохлада горного ручья, сладость диких ягод и едва уловимый привкус озона. Тепло мгновенно разлилось по телу, усталость после смены в больнице испарилась, сменившись удивительной ясностью ума.
— Мы летим в Альпы, — продолжал Тим, возвращаясь в свое кресло. — Там, вдали от шума, ты поймешь, почему я выбрал именно тебя. Твоя жизнь в больнице была борьбой с последствиями. Я предлагаю тебе бороться с причинами.
— Ты хочешь изменить саму смерть, Тим. Ты понимаешь, насколько это опасно? — Елена посмотрела на него серьезно.
— Опасна стагнация, Елена. Опасно принимать энтропию как должное. Я строю новый мир, и в нем мне нужен кто-то, кто будет помнить, каково это — быть просто человеком.
Самолет вошел в стратосферу. Небо над ними стало иссиня-черным, усыпанным звездами, которые здесь казались крупнее и ярче. Елена откинулась на спинку кресла. Она чувствовала, что этот полет — не просто перемещение из точки А в точку Б. Это был переход в новую реальность, где её спутником был человек, повелевающий атомами, а её стюардессой — идеальный ИИ в человеческом обличье.
— Поспи, — прошептал Тим. — Когда ты проснешься, мир станет другим.
Елена закрыла глаза под мерный шепот двигателей «Гольфстрима». Последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в глубокий, спокойный сон — это как Моника бережно укрывает её невесомым пледом, а Тим продолжает смотреть на звезды, словно просчитывая траекторию их общей судьбы.