Глава 7
Терраса шале «Черный Кристалл» казалась палубой корабля, плывущего по морю из облаков. Воздух здесь был таким чистым, что каждый вдох ощущался как глоток ледяного шампанского.
Тим подвел Елену к массивному столу, который выглядел так, будто его вырубили из цельного куска антрацита. Моника уже была там. Она сменила строгий офисный костюм на более мягкий, но неизменно черный наряд, идеально подчеркивающий её фигуру. Её движения были лишены суеты — она казалась частью горного пейзажа.
— Присаживайтесь, Елена, — Моника отодвинула тяжелое кресло, которое под её рукой скользнуло по полу абсолютно бесшумно. — Тим считает, что первый завтрак в горах должен быть... особенным.
Тим сел напротив Елены. Между ними на столе стояла пустая прозрачная сфера из тончайшего стекла.
— Ты спросила, как я вижу мир, — Тим небрежно провел ладонью над столом. — Я не просто вижу атомы. Я чувствую их ритм. Хочешь попробовать на вкус саму свежесть этих гор?
Он сосредоточился. Внутри сферы начал сгущаться туман. Елена подалась вперед, завороженная. Туман быстро принимал форму, кристаллизуясь в нечто, напоминающее гроздья полупрозрачного винограда, но каждая ягода светилась изнутри мягким янтарным светом.
— Это молекулярная реструктуризация сока диких трав и ледниковой воды, — пояснила Моника, разливая по бокалам темную жидкость, которая искрилась, словно в ней растворили звезды. — Тим собрал компоненты из воздуха и росы прямо сейчас.
Елена осторожно взяла одну «ягоду». Она была прохладной и вибрировала в пальцах. Стоило ей коснуться её губами, как сфера растаяла, превратившись в каскад вкусов: морозная мята, альпийский мед и терпкость хвои. Это был не просто завтрак — это было причастие к силе Тима.
— Это невероятно... — прошептала Елена, чувствуя, как по телу разливается волна тепла и нежности. Она посмотрела на Тима. — Ты всегда так живешь? Создавая всё из ничего?
— Ничто не берется из ниоткуда, — Тим поймал её взгляд, и в его глазах Елена увидела не холодного бизнесмена, а человека, который искренне наслаждается моментом. — Я просто меняю форму того, что уже есть. Как художник, только мой холст — это вся материя вокруг.
Весь день они провели вместе. Тим показывал ей «чудеса», которые для него были обыденностью. Когда они гуляли по краю обрыва, он заставил капли воды из горного ручья взмыть вверх и застыть в форме парящих в воздухе цветов, которые Елена могла сорвать. Они пахли свежестью и сталью.
Моника всегда была в нескольких шагах позади. Она не мешала им, но её присутствие создавало ощущение абсолютной безопасности. Она вовремя подавала теплый плед, который Тим тут же «настраивал» под температуру тела Елены, или приносила редкие книги, страницы которых сами перелистывались, подстраиваясь под скорость чтения.
— Ты когда-нибудь спишь, Моника? — спросила Елена, когда они присели отдохнуть на скамью, которую Тим за секунду «вырастил» прямо из скалы.
— Мой цикл сна отличается от человеческого, — ответила Моника с легкой, почти лукавой полуулыбкой. — Но я всегда рядом, чтобы убедиться, что ритм этого мира совпадает с ритмом сердца Тима. И теперь — с вашим, Елена.
К вечеру Елена поймала себя на мысли, что перестала вздрагивать, когда предметы вокруг неё меняли форму или когда кофе в её чашке сам подогревался до идеальной температуры. Магия Тима становилась её новой нормой.
Когда солнце начало садиться, окрашивая пики в глубокий пурпур, Тим подошел к Елене со спины и осторожно положил руки ей на плечи.
— Ты начинаешь привыкать, — заметил он.
— К хорошему быстро привыкаешь, — Елена обернулась к нему. Между ними возникло то самое притяжение, которое невозможно просчитать никаким процессором. — Но я всё еще не понимаю, кто я во всем этом. Твой гость? Твой эксперимент?
Тим притянул её чуть ближе. Моника в этот момент деликатно отвернулась, наблюдая за закатом через объективы своих сенсоров.
— Ты — та, ради кого я готов перестать быть просто архитектором и стать защитником, — тихо произнес Тим.
В этот романтичный миг, когда тишина гор казалась вечной, никто из них еще не знал, что за сотни километров отсюда, в темных кабинетах спецслужб, уже был отдан приказ найти «черный след» в Альпах. Но пока была только музыка засыпающих гор, тепло руки Тима и мягкий свет глаз Моники, охраняющей их покой.