глава lV
Что такое любовь?
После произошедшего, Долорес потихоньку начинал просыпаться из сладких оков сна. Пытаться понять что во круг него происходит, он решил что с начал нужно осмотреться, и понять в каком он положении. Через сонливость, тот бегал глазами по комнате, осматривая каждый уголок этой комнаты, помимо него в комнате оказалось ещё парочку ребят, и каждый из них был занят своим делом:один из них смотрел на надпись сверху двери "Выход/EXIT", кто-то спал, кто-то просто застыл и смотрел в никуда.
Справа на койке сидел ещё один мальчик по имени Фелек, и его взгляд ярко голубых глаз был направлен
На Долореса.
—А..э, привет?—не задумываюшись поздоровался он, хоть приветствие было и не уверенное.
—Привет, как ты себя чувствуешь? В коридоре ты выглядел не ахти.
—Ох, сейчас я себя чувствую более менее нормально. Ты.. могу ли я обращаться к тебе на "Ты"?
—Да.
—Спасибо, ты это извени за то что предоставил не удобства в коридоре, просто я боюсь крови.
—{травма детства}—пробубнел себе под нос Долорес.
—Все хорошо, не ссы. Мне как-то всеровно было почти.
Он развел руками будто не он заставил Вильяма по быстрей нести его в палату.
Но тут же взгляд Долорес упал на одежду Фелика, на вид она была как домашняя свободная футболка , свободные штаны, которые отдавали белым оттенком краски.
Он окуртно опустил свою голову, и начал осматривать себя.
Руки были свободны, никаких оков. Казалось, тело вновь обрело право на движение, а воздух наполнял лёгкие без каких либо усилий, скорей даже легко, почти приятно. Но ощущение свободы длились не долго.
Он был не в привычной одежде. Пижама казалась чужой,её надели на него без спроса. Мысль о том, что кто-то распоряжался его телом, обожгла его изнутри. Воздух стал липким, душным, тяжёлым. Всё внутри кричало, что произошло что-то неправильное, постыдное, непереносимое. Паника обрушилась на него тяжёлой волной: мерзость и страх переплелись так тесно, что дыхание сбилось. Ещё миг — и истерика снова затянула бы его, слёзы душили бы сильнее, чем сам крик.
И вдруг чьи-то руки резко встряхнули его за плечи словно пытаясь вырвать из собственных мыслей и вытолкнуть из тягучего ужаса.
Он при поднял голову, а на кровати перед ним уже сидел Фелек который окуртно дёргал его за плечи, пытаясь вырвать из тяжёлых лап истерики.
—Эй, успокойся. Не знаю о чём ты подумал, но сейчас твоя истерика может сделать только хуже.
Долорес не знал как на это реагировать, и аккуратно в ответ обнял его не прижимаясь слишком сильно, что-бы не предоставлять ему не комфорт.
—{спасибо..}
Блондин не ожидал именно такой реакции но все же позволил себя обнять, хоть обнимания продлились и не долго, их прервал доктор.
—Кхем.—кашлянул он себе в кулак и подошёл к ним.— смотрю тебе уже полегчало, это хорошо. Но боюсь прерывать вас, но сейчас по расписанию обед!.
Долорес прекратил обнимать Фелека, и с недовериям посмотрел на Вильяма.
—Да, мне уже легче, спасибо за то что отнесли меня.
—Ой, не стоит благодарностей, я же все-же доктор, и у меня нету купленного аттестата чтобы игнорировать пациента.
Фелек же недовольно посмотрел на Вильяма, и тцокнул на него, показывая всю свою неприязнь к нему.
Про себя же Вильям подумал—"Вот же противный мальчишка. Да, как он вопше смеет так к комне относится. Ну, ничего, устрою я ему сладкую жизнь,на мальдивах."
—Ладненько, давайте детишки вставайте и выходите из палаты, я вас отведу в столову покушать.
Фелек же пробубнил себе под нос то как не доверяет Вильяму, и поднялся с чужой койки, идя на выход.
Долорес провёл взглядом Фелека и послк пошёл за ним в столовую.
—Так, попрошу каждого подойди к окошку, и взять по порции, и помните что обязательно надо выпить две таблетки за едой.
Фелеку это сразу не понравилось, но он решил промолчать и прошёл мимо Вильма к окошку. Там ему протянули поднос: тарелка овсяной каши, кусок чёрного хлеба, которым можно было убить, стакан воды и две пилюли, одна половина фиолетовая, а другая с голубая.
Всё остальные сделали также.
Рассевшись по столам, те начали кушать овсяную кашку.
Долорес сел рядом возле Фелека и также начал кушать.
—Привет.
Ни от куда не возьмись выскочила девочка, которой на вид было 14-15 лет, выглядела она странно, бантик на волосах, два хвостика, выглядело это по детски но что-то в этом было.
—А-э, привет?
—Привета,меня зовут Анфиса, мне 15 с половиной, если не с половиной то всё 14!—вскрикивала она, будто была в комнате со звукоизоляция, и с неким перебуждением в общение.—А вас как зовут?—Улыбнулась она во все свои 32 зуба.
Выглядело крипово но было как-то не красово, проигнорировав её.
—Ну, своё имя я не помню, так что Долорес..
—Фелек.
—Ухты, Фелек это скороченое как Фелекс?
—Нет. Мое имя Фелек.
—Ухты, прикольно. Это как Фелекс но только более милая форма имени. Кстати, Долорес, а ты знал что означает это имя?
—Я не пом..—Не успев он и договорить как она начала его перебивать и рассказывать значения его имени, показывая на пальцах.
—Имя Долорес это: боль, скорбь или же печаль)
—Ух.. хорошо?
{Кого-то она мне напоминает… с хвостиками… Аня…} — слова ворвались в голову, и он машинально покачал головой, пытаясь выгнать их из себя. На грани он почти перешёл к рукоприкладству, готовый избить себя руками; но Фелек это заметил, и легонько погладил по плечу, застывшее напряжение медленно спадало, и он сумел прийти в себя.
—Ага, кстати, я тут с детства нахожусь, а вы? Вы новенькие? А то чёт я вас раньше не видела.
Тут-же Фелек все-же обратил на неё внимание.
—С детства? Можешь рассказать по подробней что здесь было, и что это за больница?
—Конеч..ой, простите ребят, но мне уже пора бежать, врач зовёт!—Она высунула язык показав его им, и побежала к доктору.
Про себя Долорес подумал—"Странная она какая-то.."
И после этого они продолжили молча кушать .
Фелек не стал трогать пилюли. Он лишь покосился на них и, убедившись, что за ним никто особо не следит, осторожно спрятал их в тапочек. Мысль проглотить неизвестное вызывала у него неприятный холод в груди, словно это был не лекарственный порошок, а яд. Лучше скрыть, чем добровольно позволить кому-то распоряжаться его организмом.
Долорес же повёл себя иначе. Он взял стакан воды, закинул обе таблетки в рот и проглотил их без тени сомнений. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, будто это была обычная, неизбежная рутина. Фелек смотрел на него с тревогой и непониманием, не зная, что поразило его сильнее решимость Долореса или то, что он так легко подчинился правилам.
-Дол.—произнес он более скороченную форму его имени, и после продолжил но уже тише-{больше не пей эти пилюли. Они не внушают доверия.}
—Почему? И стоп, Дол?
—{У меня..кхе Отец врач, и я не разу не видел таких пилюль. У меня память хорошая, и если бы я их видел и знал бы для чего они, то тогда бы не говорил тебе этого. Но сейчас это другой случай, в следущий раз, прячь их, и не смей их пить, понял меня?}
—Угу—он кивнул ему, в знак того что понял.
Поднявшись из-за стола, он понёс поднос обратно, туда, откуда его получил. Бегло окинул взглядом столовую и застыл. В дверном проёме стоял Вильям. Его неподвижный силуэт казался чужим, будто вырезанным из тени. Указательным палец он медленно, почти неестественно, подзывал его к себе. От этого жеста внутри похолодело, словно за ним скрывалось нечто большее, чем простое приглашение.
Тот не знаю что делать, и решил его послушаться, медленным шагом он пошёл на встречу к Вильяму.
—Здраствуйте, вы меня звали?
—Да, Долорес. Да.—Его голос звучал тихо, и с некой ноткой возбуждения.
—И для чего?
—Я хочу показать тебе хол, где ты сможешь поиграть с кем-то, иле же почитать книжки, даже больше, телевизор посмотреть.
—Оу, спасибо?
Вильям кивнул ему, и головой показал чтоб он шёл первым, Долорес так и сделал.
Подойдя мимо него, тот остоновился и начал ждать его. Вильям оценил этот знак и кивнул ему.
Идя теперь в переди, Долорес начал осматривать опять коридор, но теперь же он стал более оживлённо, по всюду ходили медсестры с зелёным крестиками на шапочках и с старыми и новыми пациентами.
Наконец-то таки те дошли до хола, и Вильям начал рассказывать где что лежит.
—Вон там лежат игрушки, вон там книги, вон там телевизор, ну, и так по мелочи. Можешь сейчас поиграться тут, а я пойду, работа ждёт).
Наконец-то таки Вильям ушёл, и Долорес начал спокойно осматривать хол, но не успев взять какую-то книжку как тут кто-то выкрикнул его имя.
—Долорес! Ты тоже тут? Здорово!
Та подошла по ближе к нему, и начала осматривать его с головы до пяток.
—За столом ты казался выше.
—А..да, я тоже тут. Ты тут часто что-то читаешь?
—М? Читать? Фу, это скучно, иди сюда щас я тебе покажу веселье.
Та потянула того за воротник футболки и усодила его за маленикий синий столик.
—короче смотри, вот этого мальчика зовут К. Вот эту девочку зовут, А. И тут у них любовь, они ходят на свидания, кушают в столовой, мило скажи же?
—Странный выбор имен..Да-да, очень мило..
Тот совсем не понимал Анфису, для него она выглядела очень странно, и не понятно.
Тот начал рассматривать её одежду, и она была одета почти в тоже самое что и другие,вот только у неё на поясе была ленточка, а с боку маленький бантик.
—Я как посмотрю тебе нравятся бантики?
—М? Да, очень. Я их люблю, и делать их люблю, они помогают отвлечься.
-Мило.
Взгляд поднялся чуть выше на её шею, и Долорес почувствовал, как внутри всё сжалось. Там, на коже, ярко выделялись два темно-синих пятна — одно у основания шеи, другое ближе к ключице. Они выглядели чужеродными, словно оставленные кем-то вторгшимся в личное пространство. Контраст с бледной кожей делал их ещё более тревожными, и каждый раз, когда взгляд натыкался на эти следы, сердце Долореса дрожало от беспомощного ужаса.
—А..это...
—М? Ты про что, а ты про это?—она ткнула пальцем в один из них—Ой, а я даже их и не заметила, ну, я всеровно боли не чувствую, так что не переживай об этом, я уже привыкла, просто у одного из врачей был плохой день кожись, не зацикливай на этом внимания, давай лучше играть!
Она взяла куколку по имени К и медленно прижала её к кукле А. Сначала это выглядело как невинная игра, но движение К стало резким, странно напряжённым. В комнате словно потемнело: тени сгущались, свет казался холодным и неприветливым, а тишина давила плотнее, чем стены. Каждое движение куколки казалось неестественным, навязанным, словно кто-то невидимый наблюдал и управлял происходящим. Долорес сидел рядом возле неё, и ощущая, как комок тревоги сжимает грудь, и чувство бессилия нарастало с каждой секундой. Безобидная игрушка превращалась в орудие напряжения, и воздух вокруг пропитался ощущением неминуемой угрозы.
Его пугала эта игра в куколок, но для Анфисы это выглядело так безобидно, так невинно?
—Анфиса, а ты знаешь, что любовь у куколок должна быть совсем другой?..
—Почему? — она пожала плечами, улыбнувшись. — Мне всегда казалось, что вот так и выглядит любовь. Мне так рассказывали… и даже показывали!.
—Анфиса, это не любовь. Это насилие! Любовь — когда никто не поднимает руку, когда никто не делает что-то против воли другого…
Анфиса лишь кивнула, спокойно слушая.
—Врёшь ты — её голос был мягким, почти беззаботным. — У меня вот настоящая любовь… Ой… я же обещала не говорить про это… мм, он будет зол, если узнает… Долик, не говори никому…
—Стоп… подожди-подожди… что!? — Долорес замер. Его сердце колотилось, а мысли крутилось в спирали тревоги. Тишина вокруг стала давящей, словно сама комната следила за каждым его движением. Каждое мгновение растягивалось до невыносимости, и чувство угрозы проникало в него, оставляя ощущение бессилия, тогда как Анфиса оставалась спокойной, словно всё происходящее её нисколько не тревожило.
—Ой, да, не бери ты это в голову, всё окей, хех, кстати, а в какой ты палате живёшь ? Я вот в самой последней этого коридора, рядом возле медсестер, которые остаются на дежурство.
—Ну.. я ещё не до конца выучил всё эти коридоры, и комнаты, как увидимся ещё раз, скажу..—того не отпускал тот факт что Анфиса встречалась с кем-то, и тем более то что насилие для неё это нормально, его это очень огорчало.. однако ничего он не мог с этим сделать, что и давило на его совесть.