День первый. Я жалею, что не поступил иначе...

Очередное холодное и весьма пасмурное осеннее утро. Через тонкое стекло с потрескавшейся белой краской на оконных рамах слышно тихое завывание ветра. Он стонет от боли и вечных скитаний по миру, наводя жуть на и без того депрессивную осень. Может, где‑то осень и была абсолютно ясным и нежным явлением с тихим шорохом оранжевых листьев, ласкающим кожу ещё не таким холодным ветерком, и запахом дождя, затуманивающим разум, но у Виктора осень всегда была мрачной, холодной, отталкивающей.
Старая квартира в пятиэтажном сером доме, доставшаяся ему от бабушки, совсем плохо отапливалась, особенно осенью. Маленькую кухоньку с газовой плитой обволакивал запах кофе. Парень сидел с пожелтевшей от времени газетой в руках — кажется, 2001 года выпуска, — потягивая терпкий напиток. Он вполне мог бы быть вкусным, но ему нравилось ощущение внутреннего очищения, умиротворения, когда жидкость, обжигая горло и скользя по пищеводу, приносила боль и железное послевкусие на обожжённом языке. Снова работа. Одно и то же. Интересно, сегодня ему удастся быть смелым? Или в другой жизни?