Глава VIII. Тьма

«Король и королева сошли с ума и пустились в безумное танго на центральной площади. Они властвуют лишь в материальном мире, но мир чувств им не подвластен»

Н. Кублицкая «Театр безумной луны»

Выученные наизусть улочки всегда вели меня к дому. Раньше я частенько ходила по ним, держа маму за большой палец. Теперь я уже достаточно взрослая, чтобы идти одной. И вот перед моими черными лакированными туфельками протягивается знакомая тропа, она извивается, как живой змей, отчего я теряюсь в пространстве. Я уже знаю, к чему она ведет...

К дому? К дому же? Надеюсь, в этот раз она ведет только к дому...Я уже вижу его очертания, но с каждым шагом мои ноги становятся все тяжелее. Обувь словно весит тонну, и я передвигаюсь на дне океана, где все вокруг давит на меня. Вместе с этим чувством на меня накатывает мелкая дрожь. Я всем телом ощущаю на себе липкий взгляд. Он окутывает меня, как упавшую на пол конфету облепляет вся грязь и чужие волосы. От одного его внимания мне хочется помыться.

Напротив моего дома стоит электрическая будка, так называет ее мама. На ней желтый треугольный знак с молнией, и туда мне нельзя ходить. Он всегда стоит за ней и смотрит. Он знает, когда я возвращаюсь с уроков и наблюдает, как за зверенышем в зоопарке. Эта тень с налитыми кровью глазами провожает меня каждый день. Каждый. Божий. День.

Сквозь оглушительный писк в ушах я слышу, как меня зовут, и оборачиваюсь. Это моя одноклассница. Два хвостика забавно прыгают, когда она подбегает ко мне с лучезарной улыбкой. Что-то беспорядочно рассказывая, девочка приобнимает меня, но в ее монологе я различаю только одно слово.

«Дядя»

Кто такой дядя? Она указывает на преследующую меня тень. И ей почему-то очень весело. Она хочет подружиться с дядей. Моя рука почти останавливает ее, но хватает лишь густой воздух, который оседает на коже чем-то липким. Мне противно, но я не могу пошевелиться и только смотрю, как одноклассница бежит к Тени. Глаза стекленеют. Чужой ужас передается мне с удвоенной силой. В голове застывает ее кричащее лицо, ее тянущаяся ко мне ручка. Тень затягивала ее в свою темноту, как в мясорубку, но без крови. Она перемолола все ее детство в считанные секунды, а после дала мне понять, что я следующая.