Глава IV. Ужас
«Монах спал в подземной келье на могильных камнях, его убежище напоминало склеп. Он укрывался лишь тонким одеялом, украшенным узорами с полумесяцами, только они напоминали о светлом Лунном мире. Парализованный страхом монах не заметил маленького бесенка, кусающего его за левое плечо. Тот, кого он так боялся, все это время был за его спиной, дыша ему на ухо и усиливая его панику» Н. Кублицкая «Театр безумной луны»
Мы сидим в уютной кафешке недалеко от моей работы. Он, как всегда, взял себе черничный чизкейк, а я корзинку с творогом. Они выглядели безумно аппетитно, когда я фотографировала их на телефон, чтобы выложить в историю. Я с улыбкой вставляла красивый текст на картинку и искала музыку, пока не почувствовала на себе тяжелый взгляд.
За спиной моего мужа у самой стенки кафе на коричневом диване на меня жадно уставилась пара светлых глаз, выглядывающих из меню. Этот взгляд заставил меня покрыться мурашками в недобром предчувствии. А потом он опустил карточку меню и облизнулся, словно смотрел на дичь. Я проглотила липкий комок в горле и попросила мужа уйти. Но тот не двигался, будто даже не слышал меня, только смотрел на нарисованные блюда с искусственной улыбкой на лице.
Странный мужчина поднялся с места и начал медленно двигаться к нашему столику. Он подкрадывался, не сводя с меня своих холодных, как сталь, глаз. Люди вокруг стали смазываться, как зависшая заставка на телевизоре. Мой муж обрел черты одного из пациентов, пока я вжималась в стул, стараясь отдалиться от наступающего врага. Но все тщетно. Спинка стула словно подталкивала меня навстречу, совершенно не заботясь о моем будущем.
Как хищник, он шел медленно, плавно наступая на ногу и также плавно поднимая ее, чтобы сделать шаг. И от каждого мягкого стука его ботинок о кафельный пол, мое сердце замирало. Я чувствовала, как оно истерично бьется о ребра, и мне хотелось бежать. Но я не могла двигаться, не могла дышать, даже ресницы не смыкались, продолжая смотреть на надвигающуюся смерть.
Стремительный рывок. Как пантера он кинулся в мою сторону и сомкнул свои когти на моей тонкой шее. А дальше темнота. Он снова поймал меня...