Глава 3

— Группе приготовиться, — звучит в шлемофоне тихий голос командира. Поднимаемся с пола, разминаем затёкшие ноги. Рывком надеваем пластиковые рюкзаки, опускаем на лёгких шлемах тонкие забрала, которые тут же утапливаются внутрь с характерным "присасывающимся" звуком. На секунду – полная тишина, прерываемая шелестом поступающего кислорода.

— Бортовой, статус.

Спустя секунду перед глазами проносятся результаты проверки систем. Всё "зелёное", батареи на максимуме. Резервный запас кислорода – 99.9%.

— Первый готов, — сообщаю я.

— Второй готов, — доносится из динамика.

— Третий готов...​

— Четвёртый...​

— Пятый...​

...​итого двадцать душ. Двадцать бойцов отряда Арес, элитного подразделения Службы Безопасности Марса, одной из многих шестерёнок обороны планеты от земных реваншистов. Двадцать отлично обученных профессионалов, натасканных на войну с превосходящими силами противника. И готовых рвать его хоть руками, хоть зубами до последнего вздоха. До его, противника, вздоха.

Над шлюзом загорается красный индикатор. Загудев, тяжело отползает в сторону внутренний затвор. Заходим внутрь и ждём, когда тяжёлая плита вернётся на место и отсечёт нас от пространства купола. С тихим свистом уходит в вентиляционные решётки воздух. Внешняя створка плавно подаётся вниз, и мы трусцой выбегаем на красновато-коричневую поверхность авиадрома.

Нас уже ждут. На ровный квадрат взлётки выкачен армейский "Шмель", старенький, но надёжный транспортник.

— Что за старьё, опять задницы себе отобьём, — ворчит Седьмой.

— Разговорчики!

— Большой гром – Аресу, — оживают наушники. — Операция "Каньон" начинается. Удачной охоты!

— Вас понял, Большой гром.

И уже команде:

— Ну что встали? Ждёте, когда противник окопается? Работаем!

Ворчу лишь для проформы, команда прекрасно слажена и действует как единое целое. Рысью взбегаем по аппарели, рассаживаемся на жёстких скамейках. Прав был Седьмой, ох, прав. Отобьем мы себе всё пока долетим!

С тихим жужжанием поднимается аппарель, в салон подаётся кислород. Поднимаем забрала. Лётчик снимает шлем и недовольно оглядывается.

— Это что? — кивает он на лежащие в ногах рюкзаки.

— Вещи, мужик, вещи. Пайки, аккумуляторы, ещё много чего. Задание у нас, особой важности. Поднимай борт, мы опаздываем.

— Не положено!

— То есть как?

— Согласно Уставу, — дребезжит он, — на время полёта ручная кладь помещается в грузовой отсек.

Несколько секунд смотрю на него, не веря своим ушам. Идиот или притворяется? В любом случае дед явно не дурак поспорить.