3. Отныне день начинается вечером.

Я следовала за Джеффри по ночному городу, освещенному мерцающими фонарями, яркими вывесками круглосуточных ларьков и блеском неполной луны. Мы шли вдоль высоких многоэтажек, и наши шаги эхом отдавались по улицам. Меня сдавливал холод безразличной августовской ночи, и высокомерно поглаживал колючий ветер.

Джеффри юркнул в узкий темный переулок между кирпичными домами. Я последовала за ним. В закоулке сразу же окутывала холодная сырость, заставляя съежиться каждый сантиметр кожи. Меня всё ещё не оставляли сомнения насчёт идеи идти куда-то с подозрительным парнем, которого призвала сама же с помощью обряда, по страшным улочкам в надежде на спасение мира. Да, существование иного мира, соприкасающегося с нашим, — это странно, но если бы это не было реальным, то моя тень сейчас волочилась бы рядом, а не отсутствовала. Надо будет поговорить с Амелией, а то так до дереализации недалеко.

Джеффри внезапно остановился, заставив меня опять чуть в него не врезаться. Он медленно повернулся в сторону стены здания и еле заметно коснулся ее кончиками пальцев. Глаза забегали по кирпичам, будто читая что-то. Я затаила дыхание. Меня переполняло нарастающее любопытство, которое вот-вот разорвёт пелену тишины, нарушаемую лишь симфонией падающих с крыш зданий капель воды.
— Что ты делаешь? — пронёсся шепот по холодному переулку.
— Читаю, — Я с недоумением вгляделась в черную темноту.
— А что? Ни зги ж не видно.
— Тут послание теней.