2.
Как только я дошёл до дома, я сразу понял, что произошло. Она умерла, а я даже не попрощался. Более того, я выбежал от туда с отвращением! Какой же я мерзкий! Я представил, что умирая она думала о том, что её предали. Обременённая горем, лежала там одна, без моей поддержки. Я возненавидел себя за то, что оставил её там одну. Как я только мог так поступить?! И все из-за моего эгоизма...
Размышляя о том, что натворил,
и что делать дальше, я решил вернуться к усыпальнице, но там меня уже ждали...
- Господин Мартинов?
- Да.
- Меня о вас предупредили. Я настоятельно рекомендую вам пройти за мной и не сопротивляться.
Ну, да, как я мог забыть! Всех переживших утрату направляют на осмотр у психолога, а возможно и записывают на курс посещений. Так, власть якобы заботиться о людях, предотвращает самоубийства и депрессии, но если я захочу убить себя, то я всегда могу соврать психологу, родным, друзьям и прикончить себя пока никто не видит. Может, это, конечно кому-то помогло, но я отношусь к таким практикам скептически и уверен, что всё это всего лишь показуха. Сделать вид, что правительству не всё равно! Это просто смешно! Но я знал, что если буду сопротивляться, то в ход может пойти физическая сила, так, что последовал за психологом.
Он был высоким худым мужчиной с большим носом и очками. Он говорил спокойно, но по глазам было видно, что если я попытаюсь убежать или вырубить его, то он будет готов дать отпор. Да, уж, наверное он часто встречает таких психов! Некоторые люди пережившие потрясение готовы пойти на всё. У них кипят эмоции, им хочется громить и кричать и именно таким и надо помогать. Я не выглядел как буйный. И психолог это понимал. Я был заплаканный и опухший, с бледной кожей и синими веками. "Именно так выглядят самоубийцы", - подумал я. Он наверняка думает, что я ненормальный! Но, даже, если бы я и хотел покончить с жизнью, то у меня просто не хватит духу. Да, наверное это единственное, что меня сдерживает...
Действительно, для чего мне дальше жить? Жизненных целей - нет, любви - нет, веры в светлое будущее - тоже нет. Ничего нет. Даже любви и уважения к себе - нет. Этого уж после моего поступка точно нет. И не будет уже, наверное...