Главы 71-75

Глава 71

В пяти метрах впереди, в кустах, стоял человек.

Её стройная шея была наклонена набок, длинные волосы свободно свисали и покачивались на ночном ветру. Рваное платье, обёрнутое вокруг её тела, было порвано на плече, открывая зияющую рану.

Сломанная ключица выступала из разорванного плеча, а невыносимый запах крови отравлял воздух в этой области.

— Уф — А Хао не сдержался, закрыл рот и согнулся, его вырвало. В последний раз он чувствовал такой сильный металлический запах, когда случайно проходил мимо бойни.

Женщина перед ним напоминала безжизненных свиней и коров на бойне — вся в крови, с пустыми глазами.

Хотя А Хао не был привередлив в еде, у него не было желания наблюдать, как охотники потрошат скот вблизи.

— Держись подальше! — закричал он в ужасе.

Шатаясь назад, он не заметил неровных камней под ногами и, потеряв равновесие, упал на землю.

В мгновение ока женщина бросилась к нему с ужасающей скоростью.

Её лицо было изуродовано — левый глаз представлял собой пустую глазницу, плечо разорвано, к кости всё ещё прилипали куски плоти. Зияющая рана пронзила её живот.

Благодаря острому зрению А Хао, он мог ясно видеть кишки и свисающий мешок желудка внутри, содержимое которого всё ещё содержало наполовину переваренный сухой хлеб.

— Уф! — А Хао схватился за горло в агонии, вырвав всё, что съел той ночью, жёлчь и слёзы текли по его лицу. — Кашель — кашель —

Что это, чёрт возьми, за штука? Он не хотел умирать! Он не мог умереть! Собрав последние силы, А Хао вскочил на ноги и побежал обратно в жильё, предоставленное Ба, его ноги неудержимо дрожали.

Слишком напуганный, чтобы привести себя в порядок, он распахнул дверь, нырнул в кровать и плотно закутался в одеяло.

Его широко раскрытые глаза были полны ужаса. Он всё ещё чувствовал её — ту оборванную женщину — наблюдающую за ним. За окном? Нет, может быть, за дверью. Она всё ещё ждала его!

Леденящее ощущение вдоль позвоночника не исчезало. А Хао бормотал себе под нос:

— Не входи, не входи, не входи...

То, что наконец вернуло его к реальности, были поспешные шаги слуг за окном.

Если слуги уже встали и начали ходить, значит, наступил рассвет.

Безмерно облегчённый, он сбросил одеяло. Дневной свет пролился на тёмно-красный роскошный ковёр.

Действительно было утро. За окном ничего не было. Шторы были наполовину задёрнуты, и сквозь стекло он мог видеть старое дерево с веткой, тянущейся к окну, на которой было птичье гнездо.

Весёлое щебетание птиц внутри излучало жизненную силу лета.