Том первый.Глава 1.
Латас.
Я прикурил очередной далибин. Один в кабинете. Мой напарник, как всегда, торчит в лаборатории, но ему хотя бы есть чем заняться. Лаборатория - его второй дом. Я медленно вдыхаю дым, проходящий через мои легкие, как глоток теплой воды с успокоительным. Хотя на самом деле это искусственно выращенная целебная трава, завернутая в тонкий цилиндр, имеющая горьковато-легкий вкус. Она действительно налаживает внутренний покой. И тот факт, что в последнее время все необычно тихо, совсем не означал отсутствие необходимости выкуривать хотя бы по одному далибину. Да, признаюсь, возможно, у меня возникла небольшая зависимость чуть меньше года назад. И все это после нашумевшей истории с группой серийных убийц, когда во всей галактике перевернулись все представления о преступниках и преступлениях. И хотя их вычислили и каждого из них приговорили к пожизненному отбыванию на Земле, эта история все еще продолжает жить в устах жителей всей Галактики.
Докурив, я придавил далибин в пепельнице, стоявшей на рабочем столе. Я опирался на него все это время, так как сидеть мне совсем не хотелось. А хотелось что-то делать, двигаться, разгадывать тайны преступлений. Но пока не получается.
В комнате стало темно, солнце заходит. Здесь оно не такое яркое, как на Земле. Латас - маленький ее прототип, находящийся между Юпитером и Сатурном. Мы стали единственной расой, создавшей свою планету из небольшого блуждающего спутника. В самом начале это был пустой, безжизненный объект, однако анализ почвы и легкий намек на зарождающуюся атмосферу показали, что его вполне можно приспособить. Все, что здесь есть сейчас – создано нами. Даже атмосферная оболочка и гравитационное ядро – все было рассчитано и исполнено нашими учеными, физиками и инженерами королевства Латаса множество циклов назад.
- Шторы, – сказал я, и в тот же миг, андроидная система нашего кабинета повернула железные жалюзи окна. Оно было размером всей стены. Если бы не сорок третий этаж, я бы не воспринимал это как окно. Оно напоминает мне огромный аквариум, где я, соответственно, живой питомец какого-нибудь сатурнца. Что, конечно, было невозможно. Во-первых, эти гиганты, некогда входившие в состав Межпланетного Совета, были исключены из него и изолированы, в связи с угрозой, исходившей от их жестокого нрава. Во-вторых, это было сказано формально.