24 часть

От Автора

—————————

Тяжелые руки парня, чьи кудри невзначай падали ему на настороженные, серьёзные глаза, с недетской осторожностью закутывали полностью ледяное и мокрое тело изнеможенной, почти синей девушки в старое одеяло, в котором уже давно сбился пух, образовывая комки. Он свел густые брови к переносице, слушая редкое и едва слышное дыхание русой, и не осознанно утер нос рукавом свитера, старого и прокуренного. Туркин ещё раз перепроверил достаточно ли теплые носки на девушке, судьба которой совсем его не касалась, убедился, что плотно подоткнул одеяло под неё и грозно выдохнул, ощущая тот непомерный его силам груз, упавший на его плечи с нежданным появлением Веры у него в квартире.

В комнате царила гробовая тишина, не считая завываний метели на улице. Деревянные рамы окон плохо сдерживали январские ветры, потому Вахит с ватой в руках усердно затыкал щели, чувствуя как сердце его бешено стучит в груди. Когда он увидел девушку, лежащую на снегу, придя с зеленоглазым на кладбище к его семье, то ему померещилось, что это не Вера, что это та, которая по сей день не разжимает с его шеи когти вины и сожаления.

Валера тоже думал о Лизе Лаптевой, которая завершила жизнь самоубийством после расставания с Зималетдиновым. Они встречались недолго, но Лизавета любила его больше жизни, а он к ней быстро угас. Парень бросил её зимой, безжалостной и не прощающей слабостей. А она не смогла выдержать одиночества и собственной ненужности. Несчастная винила в разрыве с кареглазым себя, не слушая ни брата, ни друзей брата, которые твердили о том, что она чудесная и не нужно так убиваться из-за какого-то пацана.

Она замерзла в снегу. Была холодной и мертвенно-белой в ту ночь. Не дышала. Не моргала. Просто лежала, прижав руки и ноги к груди.

Смерть девушки стала тяжелым испытанием не только для её брата, Лаптя, но и для Желтого, который считал её второй сестрой, для Вахита, который всё же ценил её, пусть не как девушку, а как человека, доброго и искреннего. Теперь уже Зималетдинов ощущал себя повинным в этой ситуации, он даже в крах разругался с Туркиным, когда тот полез под пулю, выпущенную Вадимом осознанно, никак не с горячей головы, защищая Зиму ценой своей сохранности.