Эпилог.

Русая девушка сидела за барной стойкой, выкуривая ментоловую сигарету и водя пальцем по неровным краям отверстия, которые были оставлены пулей. Никотин жег ей лёгкие, желая выплюнуть их наружу, но она не прекращала вдыхать в себя ядовитый дым.

Ей это было очень нужно.

Знаете, сложно заставить себя уважать толпу мужчин, которые не признают девушку в роли руководителя. Особенно, когда эта девушка — младшая сестра бывшего автора, которая валялась на их глазах на коленях рядом с трупом брата. Она сразу же в их глазах становится той, кто априори не может, да и как будто не захочет, вставать во главе группировки.

Но девушка изменилась. Её сломали. Заставили пойти наперекор себе. Заставили стать той, кем она никогда и не являлась. Принудили доказать, что она заслуживает самолично отомстить убийце брата.

Но это было не так-то просто.

— Что ты от нас хочешь? — первым подал голос кто-то из толпы, побуждая гул и тихие переговоры в рядах опасной ОПГ.

Сероглазая стояла перед ДомБытовцами морально ногая, не готовая ими руководить, но знающая, что сейчас ей просто необходимо это делать.

— Я говорю, — начала Вера, запинаясь через слог, чем ещё сильнее раззадорила болтовню и беззлобные усмешки. — что Желтый поручил мне встать во главе нашей группировки.

Нашей. Это слово резало слух, но звучало из уст девушки странно и правильно одновременно.

— Тебе? — явное неодобрение сквозило в мужском неизвестном голосе. Это «глас народа». Общее мнение озвученное кем-то одним, безликим, нереальным.

Цыган тут же захотел осадить этого человека. Грубой силой подчинить его «новой власти». Тут же его остановила Вера, в чьей душе загорелось резкое желание доказать всем, что она не плакса, что она чего-то стоит, что она может.

Все опять загудели с невиданной силой. Под общий шум, проигнорировав руку помощи от Славы, а лишь одарив его грустной улыбкой, Вера забралась на барную стойку.

В ладони её мелькнул револьвер. Может стрельнет в толпу, зацепив кого-то?

Она нажала на спусковой крючок, пуская пулю в камень. Раздался сильнейший хлопок. Следующая может угодить любому в голову.

— Я обязана отомстить тому, кто убил моего родного человека, вашего старшего. — с каждым словом её голос приобретал всё больше тихой силы.

Разговоры постепенно утихали, становясь лишь вдохами и выдохами.

— Око за око, зуб за зуб. — монотонно проговорила русая, спрыгивая с гранита.

Тут главная теперь она.