31 часть

От Автора

—————————

— Противно ей, блять! — громкий и жесткий голос разливался по спертому воздуху полуподвального помещения. — Правильная дохуя!

Промокшие кудри Туркина налипли ему на лоб, пока он снова и снова остервенело бил грушу, прикрученную к потолку. Каждый удар проводился с такой злостью и силой, что сыпалась штукатурка на макушку зеленоглазому. 

Сейчас он был мальчонкой, которого загнали домой в самый разгар гулянки, лишая всякой радости. Но он давно не слабый мальчик, а значит и можно больше никого не слушаться.

— Ну, а ты что хотел? — с долей иронии проговорил Зималетдинов, развалившись на прокуренном диване. Он провел ладонью по лысине и закинул руки за голову. — Чтобы после твоего искреннего признания она на тебя со слезами счастья прыгнула? Мол, Валерочка, любимый, жить без тебя не могу?

— Было бы неплохо! — закипал всё сильнее Туркин, ставя удар четче, вкладывая в замах настоящую ярость. — Я, блять, никому такого не говорил!

— Но она-то этого не знает. — тяжело выдохнул Зима. Он знал, что его друг не понимает насколько они с Желтухиной разные, что воспитаны они по-разному — Вера твоя правильная, не для улицы девчонку растили.

— Ещё бы она была похожа на уличных хабалок. — нагло огрызнулся зеленоглазый, стараясь выровнять сбившееся от разговора дыхание.

— Так и делай то, что сделал бы для неё «правильный» пацан. — непрошеный, но очень нужный Валере совет рождался и произносился Вахитом. — Ну что там хорошие любят: книги, цветы в горшках, портфель ей таскай.

Слова лысого были сейчас очень кстати. Туркин понимал, что его товарищ говорит правильные вещи, о которых кудрявый сам не задумывался. Да, он безусловно вел себя вне собственного характера, стараясь дать девушке какую-никакую заботу и минимальную ласку, но этого было недостаточно.

— И сам знаю. — буркнул Турбо, стараясь выкинуть из головы остатки мыслей и вернуться к тренировке.

— Так херли ж ниче не делаешь? Ноешь как корова на дойке.

— Я тебе въебу, если не заткнёшься. — брызжа негодованием, выплюнул кудрявый, кидая убийственный взгляд на друга.

Кареглазый лишь пожал плечами на такое заявление.

Тут металлическая дверь заскрипела и впустила в нагретое помещение морозный колючий январский воздух и явила двум молодым парням недовольных Кощинского и Суворова.

Старшие быстрым шагом зашли в каморку, скидывая верхнюю одежду и располагаясь на креслах.

— Как прошло? — с напускным спокойствием поинтересовался Туркин, принимая от Вахита сухое теплое полотенце и начиная вытирать им пот с тела.