ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 9. Мороженое

Салон машины пропах дешёвым кофе из термоса и застоялым табаком. Захлопнув за собой дверь откидываюсь на сиденье, стянув с лица маску и капюшон. Тяжело дыша, впиваюсь пальцами в руль до такой степени, что костяшки белеют.

Как-то интуитивно подношу пальцы к всё ещё горящим от её вкуса губам. В ноздрях застыл аромат её горького страха, смешанный с чёртовой ванилью, которая теперь будет преследовать меня в кошмарах. Руки подрагивают, стоит вспомнить, как она обмякла у меня на коленях, взгляд, ставший стеклянный и устремлённый в никуда.

Я слишком долго работал в полиции, чтобы не узнать этот взгляд. Это ни оргазм, ни принятие, она просто ушла в себя. Из-за меня? Или из-за того, что с ней уже делали? Психологическая защита, выжженная годами страданий. И эта догадка бьёт под дых.

Нельзя было оставаться так долго в её доме, надо было ещё изначально вложить трекер в её ожерелье, но я поспешил. Хотел произвести впечатление.

То, что произошло с ней после её похищения, загадка за семью печатями, которая тонкой нитью ведёт к посреднику. Вспышка праведного гнева ослепляет, ударив кулаком по приборной панели. Я хотел её сопротивления, её ярости, чтобы она царапалась, кусалась, чтобы бьющаяся в ней жизнь заводила. А не этот мертвый покой.

Всеми методами пытаюсь отогнать от себя мысли о ней. Нужно развеяться, успокоиться и нормально закончить работу, не дать мутировать желаниям в реальное действие, иначе я прямо сейчас вернусь к ней. Мысли о её прошлом вытесняются ощущением мягкости под ладонью, тем стоном, который я вырвал из неё шлепками, и тем, как я сомкнул зубы на её ягодице.

Расстёгиваю штаны одной рукой, в машине собачий холод, пар идёт изо рта, но мне жарко так, что горенье в аду кажется милостью. Злюсь на Рэй, ведь, толком с ней не пообщавшись, я позволил ей заползти так глубоко под кожу. Злюсь на себя за тупое обещание ничего не делать, пока сама не попросит. Обхватив член, резкими движениями начинаю себя удовлетворять, закрыв глаза, вызываю в памяти её образ в одном белье.