Глава 7

— …привет… — Прошептала я, проведя ладонью по нагретому солнцем гранитному памятнику. Крепко зажмурив глаза, я попыталась сдержать подступившие к глазам слезы. Всхлипнув, я зажала рот ладонью и разревелась. Громко.
Боль потери самого любимого и близкого человека не покидала меня ни на минуту. Мое сердце разрывалось на части, и уже ничего не могло его собрать воедино.
Опустившись на деревянную скамейку напротив могилы, я склонила голову. Слезы текли по моим щекам, подбородку, падали на желтый сарафан, оставляя на нем мокрые следы. Вздрагивая всем телом, я с такой силой сжимала подол своего сарафана, что руки немного заболели от сильного напряжения.
Данил в замешательстве остановился прямо за Юлиной спиной. После работы он решил заехать на кладбище, навестить друга и вот они оказались здесь вместе.
Медленно, стараясь не напугать девушку, Милохин подошел к ней и опустился рядом.
Юля подняла на него свои заплаканные глаза, ее губы подрагивали, тушь размазалась по лицу.
— Иди ко мне… — Данил притянул к себе девушку и крепко сжал в своих объятиях.
От проявления такой нежности, я заплакала еще сильнее, уткнувшись лицом ему в грудь. Но в тоже время, вдыхая аромат, присущий только этому мужчине, я почувствовала за долгое время, как волна спокойствия и умиротворения распространяется не только по моему телу, но и в душе.
Его крепкие и такие надежные руки с необычайной нежностью гладили меня по голове, мне было приятно ощущать, как он пропускает сквозь свои пальцы мои волосы, крепко держит за талию. Я чувствовала себя в безопасности, и на какой-то миг мне даже показалась, что я не одинока. Постепенно успокоившись, я с удивлением заметила, что с силой вцепилась в рубашку Дани обеими руками, и отчего-то мне стало неловко. Слезы прошли, разум прояснился, и вместе с этим вернулась реальность, в который мы жили, реальность наших отношений, брака…
Я разжала руки и, не зная, куда их деть, просто сложила на груди. Моя голова по-прежнему была на груди у Данила, который в свою очередь тоже заметно напрягся. Не желая ставить его в неловкое положение, я сама отодвинулась от него и попыталась выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки.
— Спасибо… — Невнятно промямлила я, вытирая руками, лицо от высохших слез и судя по всему размазанной косметики.
Данил ответил лишь полу рассеянной улыбкой.
— Ты домой? — Спросил Даня некоторое время спустя.
Домой! Опять это слово резануло мой слух.
— Да-а…
— Тогда поехали вместе.
* * *
Я ловко нарезала овощи для салата, расставила тарелки. Мясо по-китайски и рис были уже готовы.
— Пахнет вкусно… — Сказал Даня, внимательно поглядывая на меня. Судя по его удивленному виду, он, скорее всего, думал, что я вообще не умею готовить
— Может это и будет самонадеянно с моей стороны, но это действительно вкусно! — Я поставила перед ним тарелку с едой.
Недолго думая, Данил отправил в рот пробную порцию.
— Ммммм, и пофему ты раньше не готофила…. — Проговорил мужчина с набитым ртом.
— Плохо себя вел! — «Строго» ответила я, усаживаясь напротив.
— Ну, тогда по такому случаю можно и выпить. — Подмигнул мне Даня, и, не мешкая, поставил на стол два бокала под вино.
Я молча кивнула, наблюдая за его уверенными движениями и…. мне нравилось то, что я видела. Все было так уютно и по-домашнему. Наше временное перемирие было, как бальзам на душу, и где-то далеко-далеко в самых потаенных желаниях своего сердца, я хотела, чтобы этот прекрасный вечер не заканчивался. Никогда.
Мое сердце екнуло от подобных мыслей.
Данил подал мне бокал, и мы чокнулись, без слов.
— Как дела в ателье?
Я чуть не поперхнулась вином от неожиданности.
— Что? Я не могу поинтересоваться? — Недоуменно поинтересовался мужчина.
— Просто….я просто не думала, что тебя интересуют мои дела…и… все хорошо, ремонт идет полным ходом. Примерно через пару недель я смогу уже начать набирать сотрудников…. — Мое лицо озарила улыбка, и это случалось каждый раз, когда речь заходила о моем детище, которое я «ставила на ноги» сама.
— Ты молодец. — Искренне ответил Даня.
И в наступившей тишине я боялась лишний раз сделать вдох, боялась спугнуть очарование сегодняшнего вечера. Может и глупо, но я действительно сейчас наслаждалась обществом Милохина.
— Что нового в клиниках? — Поинтересовалась я в свою очередь, отпив немного вина.
— Все отлично, а почему бы тебе самой не заехать как-нибудь и не посмотреть, как идут дела?
Закусив нижнюю губу, я пожала плечами. Что я могла сказать? То, что боюсь переступить порог клиник, боюсь, тех воспоминай, что они у меня могут вызвать.
Все свое детство я провела между людей в белых халатах, бывали случаи, когда я была еще совсем малышкой, родители часто брали меня на работу, так как меня попросту не с кем было оставить дома. Поэтому все самые счастливые воспоминания у меня связаны именно со стоматологической клиникой, ее сотрудниками, специфическим запахом больницы. После смерти родителей я перестала там бывать, но спустя несколько лет все-таки переступила ее порог снова. И вот сейчас все повторяется…
Многие мои знакомые удивлялись, почему я не пошла по стопам родителей, выбрав для себя профессию совершенно далекую от медицины. Признаться, я и сама удивлена. Но, не смотря на то, что я росла исключительно в семье, где медицина была наследственной профессией, я всегда твердо знала, что хочу быть дизайнером одежды, шить, творить. Все это было действительно мне по душе.
Отвлеклась я от своих воспоминаний, только после того, как Даня немного повысив голос, назвал меня по имени.
— …задумалась…
Остаток вечера прошел великолепно. Мы болтали, смеялись. Казалась, стена недоверия, враждебности постепенно просела под влиянием выпитого вина, вкусного ужина и ненавязчивого разговора о том, о сём.
Подошло время убирать со стола. Встав, я почувствовала, что вино сделало свое дело. В голове немного помутилось, движения стали легкими, и в тоже время слегка замедленными. Отчего-то мне хотелось глупо хихикнуть.
Но не успела я протянуть руки к грязным тарелкам, как мы оказались в кромешной тьме.
— Ой, что это? — Сорвался у меня с губ глупый вопрос.
— Либо пробки, либо обычное отключение. Сейчас проверю первое.
— Нет, не оставляй меня! — Воскликнула я, вцепившись Данилу в руку.
— Юль, ты чего?
Глаза постепенно привыкли к темноте. Спасало еще то, что на улице было полнолуние, и свет от луны освещал кухню.
— Темноты боишься?
— Немного…
— Судя по тому, как ты схватила меня, то не немного.
— Извини… — Слава Богу, что во мраке Данил не видел, как покраснело мое лицо.
— Хорошо, пойдем вместе…
Я двинулась вслед за мужчиной, можно сказать, наступая ему на пятки.
И тут совершенно неожиданно ударилась бедром об угол небольшого столика, стоявшего в коридоре. Схватившись, за ушиблено место, я громко вскрикнула.
— Больно?
— Конечно!
Даня протянул руку и потер мое бедро. От его прикосновения меня словно пронзило током, часто задышав, я почувствовала, как сердце мое начинает биться с бешеной скоростью. Накрыв его руку своей, я попыталась убрать ее…и уже в следующее мгновение была прижата к его мускулистому телу.
Губы Данила были теплыми и мягкими, от его поцелуя у меня подкосились ноги. Обвив руками его шею, я крепче прижалась к мужчине. Он терзал мои губы в страстном, полном желания поцелуе, не давая ни секунды, чтобы отдышаться.
Руки Дани гладили мою спину, опустив их ниже, он сжал мою попку, и я остро ощутила его возбужденную плоть. Застонав, я провела рукой по его щеке, твердой груди.
Прервав поцелуй, губы мужчины переместились на мою шею, не отрываясь, Данил усадил меня на стол. Руками он развел мои ноги в стороны. Засмущавшись, я хотела их сдвинуть, но он не позволил мне этого сделать.
— Да-а-аня… — Выдохнула я, когда почувствовала его руки на своей обнаженной груди. Желание разгорелось во мне огромным пламенем, мне захотелось большего, захотелось провести руками по его обнаженному телу…
И тут зажегся свет. Что незамедлительно нас отрезвило.
— Я-я-я…. — Данил провел рукой по лицу и отошел от меня.
Поправив футболку, я неуклюже слезла со стола, при этом подвернув ногу.
— Все нормально… — Охрипшим голосом проговорила я, не смея поднять на него глаза. — … это все вино…
— …да, вино…
— …я спать, спокойной ночи…
— … да, спокойной ночи…