7 глава: "Встреча с Волковым"

Открываю глаза и в спешке смотрю на электронные часы. В темноте светится «1:45». Фух, не проспала. Расчёсываю волосы, собираю их в пучок, надеваю кардиган поверх футболки и лосин. Спускаюсь на первый этаж и направляюсь к заднему выходу, потому как центральный вход в дом закрыт на ключ, который у Динары в комнате. Выхожу из дома, на ноги обуваю балетки и иду к воротам. Удачно выбравшись за пределы территории дома, потихоньку крадусь вниз улицы. Уже дойдя, я никого не вижу, а ещё и фонари выключили, что очень напрягает, но тут зажигается свет в салоне одного автомобиля, и я вижу Филиппа.
– Я чуть не умерла, пока шла, – жалуюсь, сев в салон.
Меня немного трясло от испуга. Я боялась Волкова. Никто из окружающих, а я понемногу расспрашивала о всех членах семьи Волковых у мамы, одноклассников, не говорил, что он добрый, лишь хладнокровный и беспощадный, да и к тому же Филипп  за весь обед ни разу не улыбнулся и не засмеялся, когда я была днём во "дворце" мэра Дубного.
– Я тебя тогда проведу обратно, – говорит он и гасит свет в салоне.
– Вот фото.
Протягиваю свой телефон. Руки вновь предательски трясутся.
– С тобой всё нормально? – с насмешкой спросил брюнет.
– Ты меня пугаешь.
– О-о, я не удивлён. Небось людишки уже рассказали какой я жёсткой, плохой, опасный, "король вечеринок" и так далее? Люди лапшу на уши умеют вешать, особенно таким глупышкам, как ты.
– Волков, я таких глупышек не запугиваю.
– А я этим занимаюсь? – его немного игривый голос стал раздражительным.
– Разве нет?
– А тебе не интересно откуда у твоей матери столько денег? Думаешь, обычная девчонка, которую не один раз привлекали к уголовной ответственности, легко попадёт в Москву, когда в то время туда ехала вся молодёжь?
Я молчала, потому что знал, что он прав. Я безумно хочу знать правду.
Перекинув себе в смартфон фотографию, Волков посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– Готова к ответам?
– Не тяни уже.
Я внимательно слушала парня, а от услышанного расширялись зрачки.
– Значит моя мама не совсем легавая? Её специально поместили на должность полицейского? – спросила я, чувствуя как меня колотит.
– Выходит, что так и есть.
– Боже, я же знала, что будет ужас какой-то. Зачем же полезла.
– Эй, Эмили, перестань. Нам правда нужно разобраться во всём, – смягчил голос брюнет, стараясь меня успокоить.
– А тебе то это зачем? – задала вопрос, потому как не понимала всё до конца.
– Я хочу знать, что мой отец делал, когда мы жили в Италии, и я учился в Англии, – чуть опустив голову и сжав руки в кулаки, ответил старший Волков.
– Прошлое родителей нас объединяет, ладно. Подожди, а ты что-то нашёл по той записке?
– Я решил, что это могут быть числа или даты. Тогда пошёл в музей на следующий день, но там мне сказали, что не вся история города сейчас в общем доступе. У них типа переучёт, но понятное дело, что это не правда. Их уже успели забрать. У меня даже предположений нет, что там может быть. Короче, я пробрался в архив и полазил там, посмотрел статьи. В одной газете за октябрь 2002 года я нашёл фотографии своего отца, хоть в это время он должен был остановиться в другой части области, как я помню. Да и за событие такое масштабное он никогда в жизни не упоминал.
– Покажи фотографию, если сфоткал, – попросила я.
Парень протянул мне свой смартфон, и я пристально принялась изучать фото. «Открыт первый реабилитационный центр для людей, которые попали в чрезвычайные жизненные ситуации... Сам мэр со своим близким окружением побывал в новом центре и рассказал про поставленные цели...» – читала про себя я. Взгляд немного задержался на брюнетке в бело-красном платке. Она чем-то зацепила. Потом взглянув в её глаза, я замерла.
– Та девушка в платке - моя мать, – прошептала я.
– Которая недалеко от отца? Ты уверена?
– Да. Её глаза из тысячи узнаю. Самое интересное, что в это время она должна была ещё в Москве учиться.
– Я не знаю, что и сказать, – произнёс брюнет, смотря куда-то вдаль, как и я. Мы оба переваривали информацию, которую узнали.
– Просто проведи меня домой, – прошептала я и вышла из салона.
Мы шли молча всю дорогу до моего дома, потом сухо попрощались, и я без звуков пробралась к себе в кровать, где долго ещё не могла уснуть.