Мне нужна только правда
- Десять лет назад. Больница. -
Поговорив ещё немного, я проводил Чан Гюна до выхода из больницы и боясь передумать, выпалил свой вопрос на одном дыхание:
— Сегодня я отлично провёл день. Ты ведь придёшь в следующую среду, могу ли я снова встретить тебя?
— Конечно. Только не жди меня у кабинета, я сам приду к тебе в палату.
— Хорошо. Тогда ещё увидимся.
— Да, пока, — сказал он, и уже сделал несколько шагов, прежде, чем я остановил его ещё одним вопросом:
— Можно я напишу тебе?
— Да, — вновь согласился тот, слегка повернув ко мне голову.
Я готов был подпрыгнуть от радости, но сдержал свой порыв, потому что хоть меня уже и не так волновало, что подумают люди вокруг о моём внезапном приступе веселья, не хотелось давать им лишний повод для разговоров. Поэтому я ликовал внутри, смотря, как темно-синяя курта Чан Гюна скрывается за поворотом, а затем поднялся к себе и крепко обнял Джуди, которая расставляла на столе тарелки с обедом.
— Что на тебя нашло? — спросила она, заранее зная ответ. Но её женская сущность хотела знать всё в мельчайших подробностях. — Сначала поешь, а я пока отнесу еду в соседнюю палату, а когда вернусь, ты всё мне расскажешь.
— Угу, — буркнул я, вцепившись зубами в мягкую булочку.
— Не спеши, не хватало ещё, чтобы ты подавился.
— Слушаюсь вас, мэм, — ответил я, проглотив кусочек.
Когда все тарелки были благополучно мной опустошены и сложены в одну стопку на поднос, да, я был из тех примерных вип-пациентов, которые не зазнавались из-за своего положения, а делали всё, чтобы о нём меньше вспоминали. В первый день своего прибывания здесь я услышал из соседней палаты крик такого же подростка. Мне показалось, что случилось что-то серьёзное, поэтому я поспешил туда, но как оказалось, парень отчитывал свою медсестру за то, что та не так взбила ему подушку.
— Простите, в следующий раз я буду внимательнее, — испугано сказала девушка, видимо недавно пришедшая на этот пост.
— Почему из-за твоей ошибки должен страдать я?
Тут моё внутреннее чувство справедливости не выдержало и вылезло на сцену. Я уверенно зашёл в палату и сказал, обращаясь к мальчишке:
— Она не твоя нянька, да даже если бы это и было так, ты не имеешь права повышать на неё голос, — спокойно, но строго сказал я, и прежде чем тот пришёл в себя от моих нравоучений и попытался что-то возразить, я уже захлопнул дверь в свою палату.