Глава 15

Анна

Я открыла глаза в тишине. Комната погрузилась в полумрак - солнце уже село, за окном полыхали последние кроваво-оранжевые полосы заката. Первым вернулось ощущение тела. Тупое, ноющее эхо в колене, откуда пульсировала боль сквозь повязку. Резкая, жгучая ломота в мышцах от укола в ягодицу. Обезболивающее, видимо, перестало действовать, и реальность вползала обратно через физический дискомфорт.

Я лежала, пытаясь собрать мысли в кучу, когда из темноты прямо возле моего уха раздался низкий, спокойный голос:

- Как ты себя чувствуешь?

Он звучал так близко, так интимно, будто мы делили одну подушку. И это... Это был его голос. Романа.

- Господи!- крикнула я в темноту, ложа руку на сердце. Ночник на тумбе загорелся.

- Можно просто - Роман,- с тихой усмешкой проронил он.

В мгновение ока меня накрыла волна.

Не страха.

Ярости.

Чистой, обжигающей, первобытной. Она пришла из самой глубины, из того места, где копились боль, унижение, стыд и дикая обида за то, что он сделал. Что он здесь, рядом, как ни в чём не бывало, спрашивает о самочувствии, когда его руки и его решения были источником всей этой боли.

Я резко села на кровати, откинувшись от источника голоса. Сердце заколотилось, затмевая даже пульсацию в колене. В свете лампы я различила его силуэт. Он сидел в том же кресле, где сидела Ника, но его присутствие заполняло комнату иначе - плотно, тяжело, не оставляя места для воздуха.

- Как я себя чувствую? - мой голос вырвался хриплым, сдавленным, полным той самой ярости. - Я чувствую, что меня держали силой! Что от твоего «заботливого» укола всё горит! А ты ещё спрашиваешь!

Я не кричала. Я шипела, как загнанная кошка, каждый слог отдаваясь болью в горле. Я смотрела на его расплывчатые черты, и мне хотелось броситься, царапаться, кусаться. Но тело, ноющее и разбитое, не слушалось. Оно держало меня на месте, как кандалы.

Я ждала ответа. Оправданий. Гнева. Приказа замолчать. Чего угодно.

Но он просто сидел. Молчал. И это молчание было густым, тяжёлым, как свинец. Оно давило, заставляя мои собственные слова - грубые, несправедливые - висеть в воздухе и постепенно терять свою жгучую силу, оседая тяжёлым осадком стыда.

- Да, - наконец сказал он. Одно слово. Низкое, без эмоций.- Всё верно.

Он не спорил. Он подтвердил. И в этом было что-то пугающее.

- Зачем? - выдохнула я, и в голосе уже слышались слёзы. Не от боли, а от этой невыносимой ясности. - Зачем ты это сделал? Ты же мог...