20-Ноа

На следующий день я проснулась раньше, чем привыкла за каникулы, но у меня была веская причина, и я была очень взволнована.

Стараясь не шуметь, я повернулась к Мэдди, которая спала рядом. Она спала так крепко, что я какое-то время просто наблюдала за ней. Такая маленькая, а во сне возится, как беспокойный зверек, что напомнило мне еще об одном человеке, который прямо сейчас спит совсем рядом. Ее маленькое тельце занимало почти всю кровать, и мне едва хватило места, чтобы пошевелиться.

Я не хотела разбудить Мэдди, пока одевалась. Кроме того, еще не рассвело, и мне нужно было включить свет, чтобы собраться, поэтому я осторожно встала с кровати и взяла ее на руки, зная, что она только пробормочет что-то во сне, а потом снова заснет.

Ее маленькие ручки обняли мою шею, я вышла из комнаты, а она повисла как маленькая обезьянка. Я сомневалась, стоит ли относить ее в новую комнату, не хотелось, чтобы она испугалась, когда откроет глаза и не поймет, где находится, поэтому я вошла в комнату Ника. Можно оставить ее там, они будут спать рядом, а когда Мэдди откроет глаза и увидит старшего брата, то будет чувствовать себя в безопасности.

Я медленно открыла дверь, чувствуя себя очень неловко, вторгаясь в частную жизнь Николаса. Я бывала здесь сотни раз, спала с ним и просыпалась, обнимая его. Я поджала губы и выбросила эти мысли из головы. Ник крепко спал, его тело занимало почти всю кровать, а в его комнате, как всегда, была кромешная тьма. Я оставила дверь открытой, чтобы хоть что-то разглядеть, и подошла, чтобы положить девочку рядом с ним. Когда я положила ее на кровать, Мэдди автоматически свернулась калачиком и начала сосать большой палец, уснув так же, как и несколько минут назад в моей постели.

Я закусила губу, внезапно занервничав. Натянула одеяло, чтобы укрыть ее. Николасу никогда не было холодно, он не включал отопление, а комната напоминала ледяное жилище.

Когда я натянула одеяло, то не заметила, что оно наполовину запуталось у него между ног, и, хотя я делала все очень медленно и без резких движений, Ник в полусне открыл глаза. Улыбка появилась на его губах, и я замерла на месте, будто он заморозил меня.

Ник схватил меня и потянул вниз, усадив рядом с ним на кровать.

– Что ты делаешь, Веснушка, подсматриваешь за мной? – спросил он, услышав, как мое сердце начало бешено колотиться. Прошел год с тех пор, как он в последний раз называл меня этим ласковым прозвищем.

Он сел и без предупреждения поцеловал меня в губы. Это был невинный поцелуй, но я отстранилась, словно обожженная огнем. Затем Ник, казалось, пришел в себя, открыл глаза, огляделся, перевел взгляд с сестры на меня и через секунду вздохнул и выругался.

– На мгновение я подумал… – сказал он.

– Я знаю, – оборвала я.

Он понял, наконец, что произошло.

Я встала с кровати, желая исчезнуть.

– Я просто принесла к тебе Мэд, не хотела, чтобы, когда она проснется, никого не было рядом.

Ник посмотрел на девочку, а затем снова на меня.

– Подожди, что? Куда ты уходишь? – спросил он, стягивая с себя одеяло и проводя рукой по лицу.

– Нужно сделать кое-что… – я не собиралась говорить ему, куда направляюсь, мы это уже проходили.

Николас хмуро кивнул, затем распахнул глаза, будто поняв что-то.

– О, давай! – слишком громко воскликнул он.

– Ш-ш-ш, – осекла я
– Ты разбудишь ее!
Ник встал с кровати, взял меня за руку и повел в свою ванную. Закрыл дверь и снисходительно посмотрел на меня.

– Ты с ума сошла! – он отпустил меня, стараясь скрыть смешок.

– Отпусти! Не смейся надо мной, это традиция, я люблю ходить за… прими это!

Ник недоверчиво покачал головой.

– Ты ненавидишь ходить по магазинам. Ты же жаловалась на мать, потому что она и в обычное время может потратить на это весь день, а в пятницу после Дня благодарения ее просто не вытащить из магазина. А теперь объясни мне почему?

– Я уже объясняла тебе, – ответила я, собираясь уйти, но он остановил меня, загородив путь своим чертовым телом. Он улыбался… Николас улыбался, глядя на меня. Я была так поражена этой реальностью, что позволила ему удержать меня.

– Это «черная пятница»… Люди ходят по магазинам до поздней ночи, пьют горячий шоколад, магазины не закрываются… – сказал он, пытаясь сымитировать мою речь.

Я была удивлена, что он вспомнил те слова, которые я использовала, чтобы объяснить ему страсть ходить по магазинам в этот день, но это было странно, учитывая, что это было два года назад.

– Если ты знаешь, то зачем спрашиваешь? – раздраженно ответила я.

Ник покачал головой, все еще улыбаясь.

– Я надеялся, что ты повзрослела и избавилась от той чепухи, которую называешь Рождеством.

Хотя он обращался ко мне веселым тоном, слово «повзрослела» не ускользнуло от меня. Я вспомнила, что он сказал мне в своей квартире в Нью-Йорке, и почувствовала, как он начинает меня бесить.

– Оставь меня в покое, ладно?

Я вышла из ванной до того, как он снова открыл рот. Иногда я забывала, каким придурком он мог быть.

Через полчаса я спустилась на кухню, одетая в джинсы и белый свитер-оверсайз. Хотелось чувствовать себя комфортно, «черная пятница» – это сумасшедшие распродажи, а я была экспертом в этом деле.

Несмотря на ранний час, через пять минут после того, как я сделала кофе, на кухне появились Ник и Мэдди, оба в пижамах и с растрепанными волосами. Ник перекинул Мэд через плечо, и она смеялась, когда он угрожал, что уронит ее. Увидев, что я сижу там, Мэдисон заставила брата поставить ее, подбежала и села рядом со мной. Я помогла ей взобраться на стул, а Ник пошел наливать себе чашку кофе.

– Я хочу то же, что и Ноа! – сказала она, подпрыгивая и указывая на мой шоколадный пончик.

Ник посмотрел на нее, нахмурившись.

– Сначала измерь уровень сахара в крови, гномик, – проинструктировал он, оставив перед ней небольшой прибор на столе рядом со стаканом горячего молока.

Мэдди вздохнула, но сделала, как сказал брат. Я наблюдала за ней, не веря, что в семь лет она делала это сама. Я посмотрела на Ника, который был занят взбиванием яиц, и почувствовала потребность что-то сделать.

– Тебе помочь, дорогая? – сказала я, хотя и не представляла, как измерить уровень сахара.

– Я сама, – ответила девчонка, доставая из коробки полоску. Затем она достала прибор с ланцетом, чтобы уколоть себя, надела его на один из мизинцев, сжала верхнюю часть, и по щелчку из ее кожи выступила кровь. С невероятным мастерством, которого она достигла, делая это примерно три раза в день с того момента, как у нее диагностировали заболевание, она нанесла каплю крови на полоску, а затем поместила ее в аппарат. Через несколько секунд она вслух прочла свой уровень сахара.

– Никаких пончиков, Мэд, но у меня есть печенье и восхитительное яблоко, – сказал Ник, беря свою чашку кофе, печенье и фрукты и садясь рядом с сестрой, которая смотрела на него с обиженным лицом.

Я знала, что есть еще пончики, и проклинала тот момент, когда мне захотелось съесть один в то утро. Я совсем не хотела вызывать зависть у бедняжки, поэтому взяла его со стола и выбросила в мусорное ведро.

– Мне не нравится это печенье, – запротестовала она, скрестив руки на груди.

Ник посмотрел на нее со вздохом.

– Это те, которые ты всегда ешь, Мэдисон, эти тебе нравятся.

– Не-а! – закричала она, вскакивая со стула с намерением убежать.

Ник протянул руку и поймал ее. В этот момент в дверях появился Уилл, тоже в пижаме и хмуро глядя на сына.

– Что за крики? – спросил он, оглядевшись и пристально посмотрев на меня. – Ты куда-то собралась?

Я закатила глаза и обошла его, чтобы достать яйца, которые Ник оставил на плите. Положила их на тарелку и подала к столу, а Мэдди в изумлении посмотрела на отца.

– Ешь свой завтрак, – приказал брат, усаживая ее обратно за стол.

Уилл взял кружку и газету со стола и сел. Затем он понял, что мы трое, Ник, Мэдди и я, выжидательно смотрим на него.

Уильям посмотрел на Ника, потом на меня, кивнувшую в сторону Мэдди, а затем его взгляд остановился на девочке, сидевшей прямо напротив него.

– Эм… – сказал он, прочищая горло секунду спустя. – Как поспала, Мэдди?

Девчушка положила печенье в стакан с молоком, потом взяла его в рот и стала отвечать на вопрос.

– Я спала с Ником и Ноа.

Уильям чуть не подавился кофе. Он перевел взгляд с Ника на меня.

– Что за черт?! – воскликнул он, ставя чашку на стол.

Николас обменялся со мной взглядом и начал объяснять. Через несколько секунд Уильям кивнул, хмуро глядя на нас. Внезапно я почувствовала, что мне пора.

– Я ухожу, – объявила я, хватая сумку и ставя чашку в раковину.

Уилл посмотрел на меня, подняв брови.

– Ты снова отправляешься в этот ад?

Николас ухмыльнулся из-за чашки с кофе, и мне захотелось швырнуть в него сумкой.

– Да, Уильям, я пойду по магазинам и добровольно подвергну себя этому аду, потому что я мазохистка, понятно? – раздраженно ответила я как раз в тот момент, когда появилась мама.

Боже мой, я уже забыла, каково это – жить с родителями.

– Держись подальше от потоков людей, Ноа, – посоветовала она, проходя мимо меня на кухню.

Я покачала головой, пока искала в сумке ключи от машины.

– Куда уходит Ноа? – спросила Мэдди.

– Я иду по магазинам, Мэд, – ответила я прежде, чем кто-либо успел сделать еще один глупый комментарий. Девочка широко раскрыла глаза.

– Я тоже хочу пойти за покупками! – закричала она, удивив нас всех.

Уильям посмотрел на нее поверх газеты.

– Настоящая дочь своей матери, – сказал он сквозь стиснутые зубы, возвращаясь к чтению.

Я весело улыбнулась, а Ник хмуро посмотрел на свою сестру.

– Ты слышал это, Ник? Мэдди хочет пройтись по магазинам, – прокомментировала я, смеясь.

Ник посмотрел на меня своими светлыми глазами и повернулся к девочке.

– Нет. Мэд хочет пойти со мной на пляж. Да, гномик?

Мэдди наполнила легкие воздухом, прежде чем ответить:

– Не-а!

Как приятна месть!

– Да ладно, Мэдисон, ты сказала мне, что хочешь научиться серфингу!

– Я ненавижу серфинг! Я хочу на Родео-драйв!

Мы все расхохотались, кроме Ника, который смотрел на девочку так, словно она превратилась в маленького монстра.

– Ну, я ухожу, – сообщила я, выходя за дверь.

Ник догнал меня как раз перед тем, как я вышла.

– Ты же не думаешь, что я справлюсь с этим один? – сказал он, глядя на меня недобрым взглядом.

– Справишься с чем? – спросила я, пытаясь не засмеяться.

– Если мне придется провести день, ходя по магазинам с семилетней девочкой, ты будешь делать это со мной.

– Я еду не на Родео-драйв, а в Беверли-центр, – ответила я, пожимая плечами с улыбкой на губах.

Ник посмотрел на меня своими голубыми глазами, и я наслаждалась своей маленькой местью.

– Я заеду за тобой в обед, Ноа, и тебе лучше быть там, когда я позвоню.

– Николас…

– И мы поедем со Стивом: сегодня парковочных мест не найти. К тому же вернемся вместе.

– Я хочу поехать на своей машине.

– А я хотел заниматься серфингом и наслаждаться пляжем, а теперь из-за тебя мне нужно ходить по магазинам, – невозмутимо выпалил он.

Через десять минут Стив повез меня в один из крупнейших торговых центров города.

Беверли-центр расположен в Беверли-Гроув, районе в центре Лос-Анджелеса, всего в десяти минутах от Беверли-Хиллз. Да, я пересекла весь город, чтобы попасть туда, и вдобавок ко всему мне нужно было спешить, чтобы успеть вернуться с Ником и его сестренкой к обеду, но «черная пятница» того стоила.

Как всегда, творилось сплошное безумие: куча товаров, очереди доходили до дверей магазинов, дети бегали туда-сюда, кто-то плакал, кто-то что-то ел, пачкая родителей и тех, кто был рядом. Мужчины и женщины, одетые в свою самую удобную обувь, сновали туда-сюда по магазинам, будто были на охоте на лис.

Мне нравилось ходить одной, потому что никто не отвлекал меня. Кроме того, я была быстрой, да, очень быстрой: я умела в первые пять минут после входа в магазин понять, есть ли там что-то, что мне понравится или нет. Я не тратила время на примерку одежды: если ничего не привлекало моего внимания, то я тут же разворачивалась и уходила.

К двум часам дня я уже купила почти все рождественские подарки. В кармане зазвонил мобильный телефон, и я увидела, что Николас прислал мне сообщение.

Отлично… мое желание встретиться с ним было практически нулевым.