1-Ноа
Десять месяцев спустя...
В аэропорту стоял оглушительный шум, люди суматошно двигались, волоча за собой чемоданы, подхватив детей, передвигая тележки. Я разглядывала табло в поисках следующего пункта назначения и точного времени посадки. Мне не хотелось идти в одиночку, никогда не любила самолеты, но не было другого выхода: теперь я одна, только я, и больше никого
Я сверила время и снова подняла взгляд на табло. Я приехала заранее, поэтому у меня было время, чтобы выпить кофе в терминале и немного почитать в надежде, что это принесет успокоение. Я подошла к рамке металлоискателя, честно говоря, не люблю через них проходить, потому что у меня вечно что нибудь зазвенит. Простая причина моих несчастий в местах, куда я отправляюсь, кроется в металлоискателях. Видимо, как многие говорят, у меня и правда железное сердце. Я положила рюкзак на конвейерную ленту, сняла часы и браслеты, кулон - кстати, давно следовало его снять,- сложила все в кучу вместе с телефоном и мелочью из кармана.
-Обувь тоже, мэм, - уставшим голосом сказал молодой охранник. Я поняла, что его работа утомительная и монотонная и, видимо, изнуряющая совершением повторяющихся действий. Я положила белые конверсы в корзину и мысленно порадовалась тому, что на мне носки без смешного рисунка или чего нибудь, за что могло бы быть стыдно. Пока вещи ехали по ленте, я прошла через рамку метсллоискателя, и, разумеется... она запищала.
-Пожалуйста, встаньте здесь, вытяните руки и расставьте ноги, - сказал охранник, и я вздохнула. - У вас есть какие нибудь металлические, острые предметы или...
-У меня ничего нет. Не знаю почему, но рамка всегда на меня срабатывает, - я начала оправдываться, пока он проводил по мне металлоискателем. - Наверняка это пломба.
Мой ответ рассмешил охранника, и мне вдруг захотелось, чтобы он убрал от меня руки.
Когда он отошел и позволил пройти, я забрала вещи и направилась в дьюти фри. Может, взять огромный "Тоблерон"? Отличная идея. По моему, только это доставляет мне удовольствие в аэропорту. Я взала два, положила в ручную кладь и отправилась искать выход на посадку. Аэропорт Лос Анджелеса был большим, но, к счастью, мой выход находился близко. Путь к выходу наполовину состоял из коврового покрытия с указателями, стрелками под ногами и обвешан тысячами табличек со словами "До встречи" на десяти разных языках. Так я дошла до выхода. В зале ожидания было мало пассажиров, поэтому я спокойно вошла, предъявив паспорт и билет. Войдя в самолет, села, вытащила книгу и принялась есть "Тоблерон".
Все шло неплохо, пока мне на колени не упало письмо, заложенное между страницами, напомнив о том, что я поклялась забыть и похоронить. От образов в голове к горлу подступил ком, и сегодняшнее спокойствие оказалось нарушено.