Я был памятью об Острове морского бога
Собирай каирн, мой друг,
И отмерь версту дороги.
Я нечаянно умру
В назидание немногим.
Я стихам не верю днесь,
Ныне верю только в слово.
Те, кто ныне пепел здесь,
В круг принять меня готовы.
Собери своих людей
На дорожном перекрёстке,
Провожайте девять дней
И не ждите больше в гости.
Собирай каирн, мой друг.
Я не жив, я остываю.
Пусть падёт из древних рук
Путь, что двери открывает.
И тогда я унесусь
В край за морем, в край далёкий.
Недруги промолвят: «Пусть»,
А друзья вздохнут глубоко...
В Придайне его звали Манавидан. В Эйре, в Иверддоне то есть, его звали Мананнан. Был он сыном Лира, бога моря. Вернее, был он сыном Моря, ибо кто такой Лир, если не Море! Хотя, как говорится, были варианты, но о них позже, и христианские монахи-сочинители здесь ни при чём.
А на острове Фалга его называли Мон. И сам Остров потом стали называть остров Мон. Но прежде его именем назвали другой остров, южнее, у самых западных берегов Придайна, и пролив, с Придайном соединяющий. Остров Манау и пролив Манау. Ибо там этого бога называли Манау.
Раньше туда стекались друиды и с Придайна, и с Эйре, и даже с материка. Здесь мудрецы и колдуны сотен племён делились знаниями, учились, разрабатывали и принимали законы, которые оказывались в ходу как в Придайне, так и в Эйре и на континенте, слагали песни и творили настоящее волшебство.
Манавидан часто являлся средь друидов, подолгу слушал их, наблюдал, если считал нужным, давал советы, по истечении некоторого времени назначал нового управляющего Островом из числа старейших его гостей-обитателей. И даже сам кое-чему у мужей многомудрых нет-нет да и поучивался, ибо, в отличие от своего отца, прекрасно понимал, что морем мир не заканчивается.
Манавидан любил свой Остров и то, что он создал на нём, – уникальную Рощу друидов, место, куда каждый из них, где бы он ни жил, мог в любой момент прибыть, а затем, отправившись домой, подолгу отсутствовать, но всегда оставаться частью земли Манау. Были и те, для кого Остров и стал настоящим домом, кто, однажды побывав здесь, даже не думал куда-то уплывать.
Разве что за новыми знаниями, кои некоторые черпали и в финикийском Карфагене, и в Массилии (откуда один из друидов притащил в Придайн и попутно заманил на пару лун на Манау знаменитого картографа Пифея), и в городе великого Александра в Египте, и на берегах ещё более дальнего Истра, где обитают поклонники воскресшего ученика Пифагора, некоего Замолксиса, и среди огнепоклонников в тех землях, до которых добирались самые выносливые и упорные в целях своих.