Финал.

Три дня в больнице прошли для Соника как в тумане. Зрение возвращалось постепенно — сначала размытые силуэты, потом цвета, потом чёткие контуры. Врачи говорили, что синдром панч-дранк дал серьёзное обострение, но благодаря быстрой помощи и отдыху необратимых повреждений удалось избежать. Каждый день рядом были его близкие.

Шэдоу почти не отходил от койки. Он молча держал Соника за руку, иногда поправлял подушку или приносил свежие фрукты. Наклз приходил по вечерам, приносил домашнюю еду и бурчал: «Не вздумай опять рвать рули из машин». Сильвер шутил, рассказывал глупые истории, чтобы заставить Соника улыбнуться. Ванилла, уже выписанная, звонила каждый день.

На третий день Соник встал с кровати, сделал несколько шагов и широко улыбнулся, хотя голова ещё немного кружилась.

— Я в норме, ребята. Правда. Можно идти.

Шэдоу внимательно посмотрел на него, потом кивнул и тихо сказал:

— Только не геройствуй. Хотя бы сегодня.

Соник рассмеялся и обнял его прямо в палате. Поцелуй получился тёплым и долгим. После всего пережитого они больше не скрывали своих чувств.

---

В тот же вечер Соник случайно услышал разговор Блейз по телефону. Она стояла в коридоре участка и говорила тихо, но Соник, проходя мимо, уловил знакомое имя.

— …да, корабль уже готов. Мефилес на борту. Уходит в Японию сегодня ночью. Всё чисто.

Соник замер. Сердце заколотилось. Он не стал ничего говорить команде. Просто тихо вышел из участка, поймал такси и помчался в порт. Он не мог позволить Мефилесу просто уплыть после всего, что тот сделал с Тейлзом, с Ваниллой, с городом, с ним самим.

Ночной порт был освещён фонарями. Большой грузовой корабль уже готовился к отплытию. Соник пробрался незаметно, используя старые навыки скорости, и забрался на борт. Он прятался за контейнерами, пока корабль не отошёл от причала на приличное расстояние.

Тогда он вышел на открытую палубу.

Мефилес стоял у борта, глядя на удаляющийся город. Услышав шаги, он резко обернулся. На его лице мелькнуло удивление, потом злость, а затем — усталое понимание.

— Ты… даже сюда добрался, — усмехнулся он. — Неугомонный.

Соник стоял напротив, кулаки сжаты, но голос был спокойным:

— Всё кончено, Мефилес. Ты не уплывёшь.

Мефилес посмотрел на него долгим взглядом, потом неожиданно развернулся и прыгнул за борт, в тёмную воду.