Глава 9
— Учитель... как мы попадём домой? Мы ведь всё ещё в Старом Вер'Лаэрне, а наш дом — в другом конце города...
— Слушай, Габриэль, только не обижайся, — отозвался Лоран устало. — Путь до дома — это сейчас наименьшая из проблем. Давайте просто... молча пойдём. Я не знаю, что ждёт нас по дороге, но главное — вернуться живыми. Хотя бы живыми.
Они шли по тёмным улицам Старого Вер'Лаэрна. Осторожно. Тихо. Так, чтобы не привлечь внимания заражённых и не разбудить то, что ещё хуже.
Когд началась эпидемия , Церковь Исцеления перекрыла пути отступления — заперла Большой мост, ведущий в Центральный Вер'Лаэрн. Остальные... покинули укрытия, чтобы поджечь город.
Старый Вер'Лаэрн горел.
Густой, чернильный дым пополз ввысь — как испуганное дыхание зверя. Из глубины переулка выступили две фигуры. Камни под ногами были скользки и влажны, как будто улицы уже давно забыли, что значит принимать живых.
Габриэль шёл первым, прижимая к себе Анну — дрожащую, как птенец. Его челюсть была сжата, плечи напряжены. Он походил на зверя, крадущегося сквозь чащу в ожидании выстрела.
За ним — Лоран. Безмолвная тень. Рука — на рукояти арбалета. Взгляд — приучен к пеплу и крикам. Он знал, как выглядит город, когда тот умирает.
Впереди, в прорехе между развалинами, вдруг зажглось пламя — живое, неровное. Оно вздымалось, как дыхание чудовища. И в этом пламени корчилось нечто обугленное — исполинская туша, подвешенная над костром. Сутулая, искривлённая, с когтями и наростами, как у существа из чумных кошмаров. В этом теле когда-то жила душа.
Вокруг — люди. Или то, что от них осталось. Закутанные в чёрные плащи, с факелами в руках. Они взывали к огню — хором, с яростью, с отчаянием. Их лица плясали в отблесках, искажённые страхом, слепой верой, безумием. Кто-то выкрикивал заклинания на забытом языке. Кто-то стучал посохом в землю — будто вызывал силу, способную очистить... или добить.
— Это... — прошептал Габриэль. Слова застыли на губах. — Это... очищение?
— Нет, — откликнулся Лоран, тихо, с тяжестью в голосе. — Это страх, переодетый в обряд.
Они стояли — молча, как проклятые зрители, перед занавесом пылающего безумия.
Лоран положил руку на плечо Габриэля. Едва ощутимо, как знак. Как предупреждение.
— Ни звука, — шепнул он. — Не смотри в их сторону. Не дыши громко.