Простите не придумал :/

Берлин жил своей обычной ритмичной жизнью: запах уличной еды, звон велосипедов, разноцветные граффити на стенах домов. Ло шёл по знакомой улице, листая плейлист в телефоне. Прошло несколько дней после той вечеринки, и всё это время он не находил в себе смелости снова написать Дилану. Его последние холодные слова всё ещё стояли перед глазами:

«не знаю».

Ло думал, что теперь они будут избегать друг друга. Но судьба распорядилась иначе.

У книжного магазина, прямо у витрины с постерами, он заметил знакомую фигуру. Тёмная толстовка, руки в карманах, упрямый наклон головы. Дилан.

Ло остановился, не зная — подойти или пройти мимо. Но Дилан поднял взгляд и тоже заметил его. Их глаза встретились, и в этой секунде времени будто не стало: только напряжение, неловкость и то самое невысказанное «почему».

Первым шагнул Ло.
— Привет... — голос прозвучал тихо, почти неуверенно.

Дилан молчал. Но и не отвернулся.

— Я... не думал тебя тут встретить, — продолжил Ло, пытаясь улыбнуться.

— Я тоже, — коротко ответил Дилан. Его тон был ровным, но не таким ледяным, как той ночью.

Несколько секунд они просто стояли, не зная, что сказать. Прохожие обходили их, кто-то толкался, кто-то спешил дальше. Город жил, а они будто застыли в отдельном пространстве.

Наконец Ло сделал глубокий вдох:
— Слушай, может... прогуляемся? Немного.

Он ждал отказа. Но после короткой паузы Дилан всё же кивнул.

Они пошли вдоль улицы, мимо уличных музыкантов и шумных кафе. Сначала молчали, каждый погружён в свои мысли. Потом Ло рискнул:

— Я много думал после той ночи. И понял, что я правда повёл себя как идиот. Не хочу, чтобы это разрушило... ну, то, что только начиналось.

Дилан посмотрел на него, его взгляд был серьёзным, почти тяжёлым.
— Я не доверяю людям быстро. У меня свои причины.

— Я знаю, — кивнул Ло. — И именно поэтому мне жаль вдвойне. Я хочу... быть тем, кому ты сможешь доверять.

Они остановились у светофора. Красный свет мигал, люди ждали. В этом шуме Ло вдруг почувствовал, как важны эти слова. Он сказал их честно, без маски шутника, без лёгкости, к которой привык.

Дилан молча смотрел на дорогу. Потом тихо произнёс:
— Посмотрим.

Это звучало почти так же, как в их первой переписке. Но в этот раз тон был мягче. И Ло впервые за последние дни почувствовал, что мост между ними ещё не рухнул окончательно.

Они шли молча ещё какое-то время, пока шумные улицы Берлина не сменились более спокойными переулками. Вечерний свет окрашивал дома в золотой, а воздух пах жареным хлебом и летней пылью.

— Ты куда меня ведёшь? — наконец спросил Дилан, заметив, что Ло уверенно сворачивает в сторону, где людей становилось всё меньше.

— В одно место. Хочу показать тебе кое-что, — ответил Ло, загадочно улыбнувшись.

Дилан скептически хмыкнул, но не возражал.

Через десять минут они поднялись по узкой лестнице между домами, вышли к старому кирпичному зданию и остановились у металлической двери. Ло достал из кармана ключ.

— У тебя тут... склад? — осторожно поинтересовался Дилан.

— Почти, — усмехнулся Ло. Он толкнул дверь, и они оказались в полутёмном подъезде, где пахло краской и старыми досками. Поднялись ещё выше — и вдруг вышли на крышу.

Перед ними открылся  поле над полем летали светлячки , а на горизонте загорался закат — густой, оранжево-розовый,  — всё это простиралось перед ними, как огромное полотно.

— Вот, — сказал Ло, раскинув руки. — Моё любимое место.

Дилан застыл. Его взгляд скользил по панораме поле , и впервые за всё время в его глазах не было ни холода, ни настороженности. Только тёплое удивление.

— Красиво... — тихо произнёс он.

— Знал, что тебе понравится, — улыбнулся Ло, присаживаясь на низкий парапет. — Иногда я прихожу сюда один. Слушаю музыку, думаю. Здесь город кажется другим. Не шумным, а... живым.

Дилан подошёл ближе, встал рядом. Ветер трепал его волосы, закатное сияние мягко ложилось на его лицо. Он выглядел так, будто впервые позволил себе просто... быть.

— Ты странный, — сказал он после паузы.

Ло усмехнулся:
— Странный — это комплимент?

— Иногда, — ответил Дилан, и в уголке его губ мелькнула лёгкая тень улыбки.

Некоторое время они молчали, просто глядя на поле. Но в этой тишине не было неловкости — наоборот, она была какой-то уютной.

Ло вдруг почувствовал, как в груди расправляется тепло. Будто он действительно сделал что-то важное — показал часть себя. И, что удивительно, Дилан принял это.

— Спасибо, — неожиданно сказал Дилан.

Ло повернулся к нему.
— За что?

— За то, что привёл сюда.

И в этих словах было больше, чем просто благодарность.

Ло улыбнулся — на этот раз мягко, без привычной бравады.
— Всегда пожалуйста.