85 глава - happy end

Двое суток. Для кого-то это не так уж и много, но для Сони — вечность. Дани не было дома, не было звонков, не было сообщений. Он просто... исчез. Утром она ещё звонила ему, но после десятого гудка, перешедшего в автоответчик, Соня сдалась. Не для него — для себя. Ради малыша, которого она носила под сердцем. Она не могла позволить себе переживать, как раньше. Она теперь была не одна.

Соня старалась отвлекаться — смотрела глупые видео, читала о том, как вести себя на родах, ела мандарины и пила воду с лимоном, потому что сока не хотелось. Но тревога не уходила. Сердце стучало как будто в горле. Она уже не злилась, не плакала. Просто замкнулась в себе.

В шесть часов вечера она услышала, как поворачивается ключ в замке. Щелчок. Тихий, как выстрел.

— Соня? — послышался знакомый голос.

Она не ответила. Сидела в кресле у окна, положив ладони на живот. Там, внутри, сынок пинался. Малыш как будто чувствовал, что что-то не так.

И вот он вошёл. Даня. В чёрной рубашке, чуть растрёпанный, с усталым лицом... и с огромным букетом её любимых пионов в руках.

— Прости меня... — почти прошептал он, осторожно подойдя ближе. — Я... дурак. Я испугался. Я псих. Но я всё это время думал о тебе. Только о тебе.

Он присел перед ней на колени, аккуратно положив цветы на пол. Его руки потянулись к её щёкам, он целовал её, тихо, мягко.

— Не надо... — прошептала Соня, пытаясь отстраниться. — Ты даже не сказал, куда ушёл. Я волновалась, Даня. Очень.

— Знаю... знаю. Прости. Я просто не справился с мыслями, с чувствами. Я не ушёл от тебя. Я просто... — он сглотнул. — ...убежал от себя. Но я вернулся. Вернулся к тебе. Потому что ты — моё всё.

Она хотела снова отстраниться, но его объятия были тёплыми, родными. Руки зарылись в её волосы, он прижимался лбом к её щеке, тихо шепча извинения.

— Я больше так не сделаю. Клянусь.

Соня сдалась. Потихоньку, но сдалась. Слёзы выступили на глазах. Не от обиды — от облегчения.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала она. — Но я не выдержу, если ты снова исчезнешь.

— Не исчезну, — пообещал он, поднимая глаза. — Никогда.

***

Даня лежал на боку, одной рукой обнимая Соню за талию, другой медленно перебирая её волосы, запутываясь в мягких светлых прядях. Он всё ещё тихо извинялся, нежно прижимаясь к её щеке, а Соня лишь поглаживала его ладонь и кивала. В комнате стояла полутёмная тишина, нарушаемая лишь их ровным дыханием и шепотом.

— Я правда больше так не буду... — прошептал он, целуя её висок.

— Посмотрим, — улыбнулась она с закрытыми глазами, уже успокаиваясь.

Прошло два часа. Оба не спали, просто лежали, обнявшись, под тёплым одеялом. Даня чуть приподнял голову и посмотрел на её живот, осторожно положив ладонь. Он почувствовал лёгкое движение внутри и застыл. Сердце сжалось.

— Ты чувствуешь? — спросил он с дрожащей улыбкой.

Соня кивнула и, не открывая глаз, прошептала:

— Матвей.

— Что?

— Я хочу назвать его Матвей. Кашин Матвей Данилович. Как тебе?

Он замер, будто переваривая сказанное. Потом его лицо смягчилось, и он снова обнял её крепче.

— Матвей... Звучит сильно. Умный будет. И упрямый, как ты, — усмехнулся он.

— Нет, как ты, — возразила она, коснувшись его носа своим.

— Ну что ж, значит, мы обречены на маленького упрямца, — с усмешкой прошептал он, целуя её губы.

И в этой мягкой, уютной тишине, под едва слышный шум дождя за окном, они впервые за долгое время почувствовали, что всё обязательно будет хорошо.

***

Соня сидела в уютном кресле в углу офиса, медленно покачивая ногой и перебирая документы, хотя уже давно не вникала в суть прочитанного. Всё внимание было сосредоточено не на цифрах или бумагах, а на лёгких, но отчётливых ощущениях внизу живота. Даня в это время стоял у окна, с телефоном у уха, громко и уверенно обсуждая детали сделки со своими партнёрами, размахивая рукой в воздухе, как будто от этого зависел успех всей компании.

В комнате царила полная концентрация на делах — со стороны Дани. А вот в голове у Сони царил настоящий хаос. Низ живота начал тянуть всё настойчивее и сильнее. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить всё, что говорила её акушерка. "Если почувствуешь регулярную тянущую боль, особенно если она усиливается — это не тренировочные схватки, это оно", — звучал голос врача в голове.

Соня глубоко вдохнула, но уже не могла сидеть спокойно. Она слегка изменила положение тела, положила руку на живот, и с ней малыш словно согласился — он немного шевельнулся, будто знал, что вот-вот начнётся самое важное событие в его жизни.

Соня подняла голову и посмотрела на Даню. Он по-прежнему был сосредоточен на разговоре. Голос уверенный, жесты чёткие. Она медленно встала, подошла ближе к нему, положила руку на его плечо, заставляя на мгновение оторваться от разговора.

— Даня, — мягко сказала она.

Он обернулся к ней и кивнул, показывая, что слышит, но не прерывает разговор.

— Даня, ты сегодня станешь папой.

Он моргнул, посмотрел на неё непонимающе.

— Что? — спросил он уже вслух, немного убирая телефон от уха.

— Я говорю, — повторила Соня спокойнее, но с внутренним волнением, — ты сегодня станешь папой.

Он всё ещё не до конца осознавал сказанное. В его голове будто что-то заело — слова Сони не укладывались в логическую картину рабочего дня.

— Ты... Что?.. Сейчас?! — только теперь он начал понимать, а телефон, наконец, выскользнул из его пальцев и мягко упал на кресло позади.

Соня кивнула, не теряя спокойствия.

— У меня тянет живот. Регулярно. Как говорила врач — это не тренировочные схватки. Нам нужно ехать.

— Так, — Даня сразу оживился, его глаза расширились, а лицо сменило выражение от растерянности к решимости. — Всё, всё. Сейчас. Так, где ключи? Где сумка? У тебя есть всё?

— Да, Даня. Сумка собрана, в машине. Просто поехали.

Он метнулся к своему столу, схватил пиджак, зачем-то снова взял телефон, посмотрел на экран, будто оттуда должен появиться план действий. Потом подошёл к Соне и взял её за руку, крепко, но бережно.

— Всё хорошо, ты слышишь? — говорил он, пока вёл её к выходу. — Всё будет хорошо. Я с тобой, Сонечка.

В коридоре на них удивлённо смотрели сотрудники, но никто не осмелился что-то сказать. Все знали, что когда шеф рядом с женой — он совершенно другой человек.

В машине Даня сел за руль и сразу завёл двигатель. Его руки дрожали, но он старался не показывать вида.

— Даня, ты можешь ехать спокойно, — проговорила Соня, положив ладонь на его бедро. — У нас есть время. Но не слишком много.

— Я еду как могу, — пробормотал он. — Просто... чёрт, Соня. Это реально. Это наш Матвей...

— Да, это он. — Она улыбнулась, несмотря на усиливающуюся боль.

Когда они подъехали к роддому, Даня вышел первым, обежал машину и помог Соне выйти. Он держал её за талию, помогая идти. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, но он делал всё, чтобы быть опорой.

В холле их уже встречали — Соня заранее договорилась со своей акушеркой. Даня не отходил от неё ни на шаг, пока её не увели в родильное отделение.

Перед тем как она скрылась за дверью, он крепко обнял её, поцеловал в лоб.

— Я жду тебя. И Матвея. Я так тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, и с этими словами исчезла за белыми дверями.

Даня остался один в коридоре, потерянный, с внутренним пожаром и дрожащими пальцами. Но он уже не был прежним. Сегодня он не просто мужчина, не просто директор — сегодня он становился папой.

***

Соня едва могла дышать — каждая схватка пронизывала всё тело огненной болью, и слёзы бессилия непроизвольно катились по щекам. Её волосы прилипли ко лбу, а руки сжимали простынь так, будто это была её последняя опора в этом мире. Даня сидел рядом, держал её за руку, прижимая пальцы к своим губам, не в силах скрыть волнение. Его глаза были полны тревоги и боли за любимую, но он не отпускал её ни на секунду, шепча:
— Ты справишься, малышка... ты сильная... всё ради нашего мальчика...

Схватки длились уже больше семи часов. В палате царила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Сони и короткими командами врачей. Свет был приглушён, но этого хватало, чтобы видеть, как с каждым часом Соня всё больше уставала, но не сдавалась. Всё внутри неё будто разрывалось, но мысль о том, что скоро она увидит своего сына, заставляла держаться.

— Уже... всё... — прошептала она, обессиленная, закрывая глаза на секунду.

Акушерка подошла к кровати и мягко, но чётко проговорила:
— София, пора. Раскрытие полное. Сейчас ты должна собраться. Ты справишься, хорошо? Ребёночек уже совсем рядом.

Соня с трудом открыла глаза и сжала руку Дани сильнее. Он поцеловал её лоб, отбросив все слова, просто глядя ей в глаза.

— Мы рядом, я с тобой. Ради Матвея, слышишь? Ради него. Он уже рядом, он хочет к тебе.

Соня, дрожа от боли и усталости, медленно кивнула, и в тот момент в ней словно включился внутренний свет — что-то внутри дало силы. Врач дал команду — тужиться. Палата наполнилась напряжённой тишиной, и только голос акушерки звучал как ориентир:

— Дыши... тужься... ещё немного... вот так... умница...

Соня закусила губу, чтобы не закричать, а Даня прижимал её руку к своей щеке, не отрывая взгляда. Сердце его готово было вырваться из груди — он не знал, как вынести видеть её в такой боли.

— Ты самая сильная, моя девочка, — шептал он, чувствуя, как пальцы Сони дрожат, как всё её тело изнемогает.

— Я... не могу... — выдохнула она срывающимся голосом.

— Можешь. Ради него. Ради нас. Ты справишься.

Последняя схватка. Последняя сила. Последний толчок. И вдруг — тишина. Ровно на секунду. А потом воздух разрезал первый крик малыша. Громкий. Яркий. Живой.

Соня вся дрожала, глаза наполнились слезами, но теперь они были другими. Слёзы счастья, слёзы облегчения.

— Он... он здесь? — прошептала она, не веря.

Акушерка подала ей запелёнутого малыша, крошечного, розового, живого. Он прижимался к её груди, и Соня впервые за последние девять часов улыбнулась. Сначала чуть-чуть, а потом широко и искренне, как только мать может улыбнуться своему ребёнку.

Даня стоял, не в силах сдержать слёз. Он провёл рукой по волосам Сони, целуя её в лоб.

— Матвей... наш сын, — прошептал он, прикоснувшись к крошечной ладошке сына, — Спасибо тебе, малышка... ты подарила мне мир.

***

Поздравления для Сони и Дани! В палате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким посапыванием новорождённого. Даня сидел на краешке кровати, держа малыша на руках, словно боясь спугнуть это чудо. Он не мог отвести взгляд от сына — крошечные пальчики, тонкая шея, еле уловимый аромат новорожденного. Соня, уставшая, но невероятно счастливая, наблюдала за ними, и в глазах у неё блестели слёзы.

— Матвей Данилович, — тихо прошептал Даня, касаясь губами лба сына. — Ты даже не представляешь, как мы тебя ждали...

Соня потянулась к нему, положив ладонь на его плечо. Он обернулся и тут же подался вперёд, чтобы поцеловать её в висок.

— Спасибо, — шепнул он. — Ты самая сильная. Самая красивая. Моя.

— Мы теперь семья, Даня, — прошептала она в ответ, — настоящая.

Он обнял их обоих, в эту минуту впервые в жизни почувствовав, что у него действительно есть всё.

Конец.

ВОТ ТАКАЯ У НАС ИСТОРИЯ, СПАСИБО ВАМ ВСЕМ! ПО СЕКРЕТУ ВСЕМУ СВЕТУ СКАЖУ, ЧТО ИЛИ СЕГОДНЯ ИЛИ ЗАВТРА ВЫЙДЕТ НОВЫЙ ФФ