Обмен. Глава 16.
Твой ход?
"Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним"
Савелий Тартаковер
Не обращая внимания на непрекращающийся ливень и хлесткий ветер, Макс, дрожа от озноба, шел к дому Лесли Соул. Путь его лежал мимо дома Анны, поэтому приближаясь к нему, он ускорил шаг, прижимаясь ближе к стволам деревьев на противоположной стороне улицы. Ему показалось будто оттуда все еще доносится звериный рык, будто Анна только и ждет, когда же он попадется в ее лапы. Склоняя голову, не разбирая дороги, он шлепает по лужам, хлюпая водой в кроссовках и молясь про себя остаться незамеченным. Разбрызгивая воду под ногами, спотыкаясь и трясясь всем телом, он вдруг врезается в стоящего на пути человека. Макс отшатнулся, выставив вперед руку, готовый защищаться. И чуть не закричал, когда понял, кто перед ним стоит. Это была миссис Соул. В том же белом платье, промокшем до нитки. Седые волосы ее облепили лицо и плечи. Она стояла напротив дома Анны и смотрела на окна второго этажа, не отрываясь. В глазах ее читалась тревога. Она медленно перевела взгляд на Макса, а потом резко схватила его за руку и потащила за собой, не говоря ни слова.
Открыла входную дверь своего дома и сильным рывком втянула Макса внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая рев бури.
В прихожей стояла тишина. Пахло пылью, старой древесиной и горькими травами. Макс, пытаясь перестать дрожать, обхватил себя руками. В конце коридора, за поворотом, виднелся слабый, колеблющийся свет, как от огня. Оттуда донесся скрипучий голос:
— Иди сюда. Не топчись.
Макс побрел в гостиную. Он прошел мимо закрытых дверей, мимо темной кухни. Комната оказалась маленькой и удивительно опрятной. Чистый ковер, аккуратный диван, на круглом столике — канделябр с тремя горящими свечами. В камине потрескивали дрова. Все было прибрано, но от этого становилось только страннее. Будто в доме жила не умалишенная старая вдова, а обычная пожилая леди.
Лесли Соул стояла у камина, вытирая волосы полотенцем.
— Сначала согрейся, — сказала она без предисловий. Бросила ему сухое полотенце и тяжелый плед. — Можешь раздеться.
Макс молча стянул с себя мокрую футболку, вытер голову и закутался в плед. Сел на диван. Старуха налила чая в кружку и протянула ему. Чай был травяной, горький. Он выпил его залпом. Тепло разилось по телу, и вместе с ним пришла расслабленность. Веки стали тяжелеть.
— Не время спать, парень.
Он дернулся, открыл глаза. Расслабленность испарилась, оставив после себя только тошноту и холод под ложечкой.