Обмен. Глава 14.

Буря.

"Из бури ты выйдешь не таким, как был до нее."

Дождь хлестал так сильно, что было больно открывать глаза. Ветер выл, ломал ветки, швырял в спину потоки воды. Макс шел, почти не чувствуя ног. Вода заливалась за воротник, промокшая одежда тянула к земле. Но он не обращал на все это внимания. Его гнала вперед одна мысль: узнать правду, какой бы страшной она ни была.

Он остановился у дома Лесли Соул, который в темноте и под ливнем казался необитаемой развалиной. Макс ударил кулаком в дверь. Ответом ему была лишь тишина.

— Миссис Соул! — закричал он. — Мне нужна ваша помощь. Откройте.

Он стукнулся лбом об дверь и по щекам потекли горячие слезы, смешиваясь с дождем. Макс сполз по двери на крыльцо и прислонился к ней спиной. Голова гудела. Прислушиваясь к тишине по ту сторону, достал телефон. Экран был темным и не реагировал на нажатия. Он пытался удержать пальцами кнопку включения, но они соскальзывали. Застонав, сунул его обратно в карман. Делать было нечего, оставалось только одно место, куда он мог пойти.

Кухня в доме была освещена одной лампой под зеленым абажуром. Свет исходил болотный, будто ядовитый. Анна сидела за столом, на котором были разложены связки высушенных трав, черные и белые свечи, небольшие холщовые мешочки. Она что-то перебирала, растирала между пальцами. Пахло пылью, полынью и чем-то противно сладковатым.

Макс остановился в дверях. С него стекала вода, образуя лужу на полу.

— Где девочки? — спросила Анна, не отрываясь от своего занятия.

Макс вошел на кухню и встал напротив.

— Что это? — спросил он и собственный голос показался ему чужим.

— Ты не ответил на мой вопрос, щенок.

— Их ты больше не увидишь.

Она усмехнулась, не глядя на него.

— Значит, они у твоей шлюхи. Деревенское отродье, которое ты зачем-то тащишь в мой дом. Интересно, много ли она берет за свои услуги? Или для тебя делает скидку по старой дружбе?

Макс скривился от этих слов, будто ему влепили пощечину, но спорить с ней не стал.

— Зато она не держит в доме полуразложившийся труп, — сказал он ровно. — Не боишься, что это скажется на психике твоих внучек? Или ты уже все для них решила?

Рука Анны, перебирающая травы, замерла. Она медленно подняла голову и посмотрела на Макса. В ее глазах не было ни злости, ни безумия, только холодное презрение.