Глава 46. Прекрасный юноша

【Древность】 Утонченный и болезненный регент (гун) × Молодой император (шоу)

***

Закончив утреннюю трапезу, Вэнь Ицзинь уже собрался уходить, как вдруг Инь Сюанье коснулся своего пояса и резко переменился в лице. Он быстро оглядел себя, вскочил и поспешно вернулся во внутренние покои. Вэнь Ицзинь последовал за ним.

— Ваше Величество, что-то не так?

— Регент, Мы... — он нахмурился, его дыхание стало прерывистым и тяжёлым. — Видел ли ты Нашу нефритовую подвеску?

— Нефритовую подвеску? — регент обернулся к слугам. Те оказались весьма догадливы: не дожидаясь вопроса, евнухи и служанки один за другим принялись уверять, что ничего не видели. — Не тревожьтесь так, Ваше Величество. Ваш покорный слуга велит людям обыскать всё кругом, — успокаивающе произнёс Вэнь Ицзинь.

Инь Сюанье объяснил, что это была подвеска в виде двух рыб [1]. Должно быть, он обронил её вчера на той самой тропе. Служанки и евнухи уже разошлись на поиски, но юноша не мог усидеть на месте и бросился наружу; Вэнь Ицзинь последовал за ним.

[1. 双鱼 (shuāngyú) — букв. «две рыбы»; традиционный символ супружеского счастья, гармонии и семейного благополучия. Кроме того, рыба (鱼, yú) в китайской культуре ассоциируется с достатком и изобилием благодаря созвучию со словом 余 (yú) — «излишек», «изобилие».]

Они пришли к тому месту, где Инь Сюанье вчера нашли.

После вчерашнего ливня земля ещё не просохла. В конце концов именно Вэнь Ицзинь обнаружил нефрит в тех самых зарослях, где лежал без чувств император.

Его длинные белые пальцы были влажными, к ним прилипли травинки. Бережно обернув подвеску платком, он протянул её Инь Сюанье. Увидев регента в таком плачевном виде — и всё ради какой-то безделушки, — юноша застыл в оцепенении. Его охватило странное, трудно выразимое чувство: будто на языке осталась кислинка танхулу, а сердце вдруг размякло от щемящей нежности.

Вэнь Ицзинь, будто читая его мысли, с улыбкой обронил короткое: «Пустяки», — и поинтересовался, найдётся ли во дворце для него сменная одежда.

***

После этого случая все слуги в окружении Инь Сюанье были заменены на людей Вэнь Ицзиня. Регент не стал этого скрывать, лишь прямо сказал императору: если кто-то из них придётся не по нраву, то их можно сменить в любое время.

Инь Сюанье поправился, а вот Вэнь Ицзинь, напротив, слег. Юноша лично явился навестить его в сопровождении императорского лекаря.