Глава 48. Коварные замыслы
【Древность】 Утонченный и болезненный регент (гун) × Молодой император (шоу)
***
Вэнь Ицзинь же считал происходящее вполне естественным. Инь Сюанье уже исполнилось восемнадцать; если бы не война, то в этом возрасте ему бы уже полагалось обзавестись женой и детьми. Он опасался, что спустя какое-то время министры при дворе также начнут торопить императора с этим вопросом.
И всё действительно складывалось именно так, как предсказывал Вэнь Ицзинь...
Инь Сюанье вернулся после великой победы, оправдав всеобщие надежды. Его слава возросла, и за три года, проведённых на войне, он обзавёлся немалым количеством доверенных лиц.
Первая утренняя аудиенция после возвращения ко двору была посвящена повышению в чинах и раздаче наград воинов, отличившимся в походах.
Инь Сюанье сидел на троне Дракона. Пройдя через три года суровых испытаний, он разительно изменился: теперь от всей его фигуры исходило сокрушительное величие истинного монарха. Каждое его слово звучало твёрдо и веско, не допуская ни малейших возражений, по его лицу невозможно было понять ни радости, ни гнева.
Он также одарил Вэнь Ицзиня редчайшими сокровищами, во всеуслышание признав его великие заслуги в управлении государством на протяжении этих трех лет.
— Есть ли у кого прошения? Если нет — аудиенция окончена! — после того как прозвучал тонкий, пронзительный голос евнуха, министры один за другим стали покидать зал.
— Генерал Сюй, поздравляю, поздравляю! — вокруг военачальника, получившего новое назначение, забурлила шумная толпа льстецов.
Но пока одни радовались, другие пребывали в унынии. Беспокоились прежде всего сторонники Вэнь Ицзиня. Позиции регента при дворе были прочны, и среди министров у него имелись свои доверенные лица, однако поползли слухи о разладе между ним и императором. Теперь, когда Инь Сюанье обрёл власть, он, несомненно, представлял угрозу для Вэнь Ицзиня. Никто не знал, какая борьба развернётся между ними впредь.
Сам Вэнь Ицзинь, впрочем, ничуть не тревожился. На выходе из дворцовых врат ему преградил путь некий евнух.
— Этот раб приветствует регента.
Этим евнухом оказался Луси — личный слуга, прислуживающий Инь Сюанье.
Вэнь Ицзинь остановился и осведомился о цели визита.
— Его Величество просит регента пожаловать к нему на чашу чая, — ответил Луси.
— Веди, — кратко бросил Вэнь Ицзинь.
Во дворце Сладкой Росы служанки и евнухи пребывали в крайнем трепете, не смея даже вздохнуть. Виной этой гнетущей атмосфере был сам император, который восседал за столом с пугающе мрачным видом.