Глава 50. Не пытайся воспользоваться Нами
【Древность】 Утонченный и болезненный регент (гун) × Молодой император (шоу)
***
Ночь была непроглядно темной, и лишь глаза Инь Сюанье сияли чистотой и блеском.
— Ваше Величество, это вовсе не «сердечная болезнь», — произнёс Вэнь Ицзинь.
— Если не сердечная болезнь, то что же? — парировал Инь Сюанье.
Вэнь Ицзинь: «...» — как же объяснить подобное явление? Собственного опыта в таких делах у него почти не было, оставалось полагаться лишь на сухую теорию.
— Подобное часто случается, когда сердце впервые открывается любви, — ответил он.
— И с тобой такое бывало?
— Бывало.
— Тогда... при виде кого ты чувствовал нечто подобное? — не унимался Инь Сюанье.
Вэнь Ицзинь: «...» — снова задал трудный вопрос.
— У вашего покорного слуги нет того, кто был бы мил его сердцу, — ответил он.
— А кто бы тебе мог понравиться? — спросил Инь Сюанье.
— Тот, который понравится, — ответ Вэнь Ицзиня был весьма туманным.
Слова эти означали лишь одно: всё решало то самое эфемерное, едва уловимое чувство.
У Инь Сюанье едва не сорвался с языка вопрос: «А мужчина бы подошёл?», — но в последний миг он сдержался. Если бы он спросил, то Вэнь Ицзинь непременно разгадал бы его помыслы; он мог решить, что император специально завлекает его, или же, сочтя свои догадки ошибкой, просто начал бы отдаляться.
А этого Инь Сюанье вынести не мог.
Оба замолчали. Пологи кровати едва заметно колыхались. Тишина затянулась, и Вэнь Ицзинь наконец ощутил всю двусмысленность их позы. Он обнял Инь Сюанье за талию и, легко потянув, вновь уложил его на кровать.
— Ваше Величество, так нависать — не устанете? — сказал Вэнь Ицзинь. — Ваш покорный слуга уж устал смотреть.
— С Нами всё хорошо, — пробормотал Инь Сюанье. — Хоть всю ночь проведем в таком положении — не устанем.
Он чувствовал его ладонь на своей талии, и сердце вновь пустилось вскачь. Глухая ночная тьма служила идеальным прикрытием, надёжно скрывая от чужих глаз его пылающее лицо.
Когда он сам касался Вэнь Ицзиня, реакция не была столь бурной, но стоило тому проявить нежданную инициативу, как Инь Сюанье захлёстывали эмоции: тело напрягалось, а кровь, казалось, так и приливала к голове.
— Раз уж у тебя нет того, кто был бы мил сердцу... — глаза Инь Сюанье блеснули в темноте. Сжимая пальцами одеяло, он произнёс: — Почему бы тебе не попробовать относиться к Нам, как к своему возлюбленному?
Вэнь Ицзинь на мгновение опешил.
— Ваш покорный слуга — мужчина, как я могу...