8

VIII

С тихим журчанием вода текла в ванну. Ванна была старого образца – огромное металлическое чудовище с подголовником и ручками для особо разнежившихся купающихся.

Тига сидела в углу и вливала в себя виски. Одежда была раскидана по всей комнате, один ботинок угодил в спальник. Девушка, шипя от боли, отдирала от раны присохший бинт, периодически смачивая его виски из бутылки. Наконец Тига оторвала последний кусок, пахнуло гнилью. Рана вспухла и чесалась, сверху ее покрывала неприятная на вид желтоватая корка.

Девушка шепотом выругалась и вылила на рану остатки виски. Бок прожгло такой ошеломительной болью, что у нее на минуту потемнело в глазах.

– Ублюдок хренов, добрый доктор, так тебя пере-так! Лучше бы уж там пристрелил, подонок! – яростно шипела Тига, на четвереньках ползя к ванне. – Добренький, дьявол тебя подери, знал же, что воспалится! Сука, найду, точно найду…

Она рухнула в ванну, расплескав воду по всей комнате. Поскользнулась и больно ударилась рукой о бортик. Но от прохладной воды стало немного легче.

Черт! Черт! Черт…

Это было подло.

Тига ухватилась рукой за поручень и свесила голову через край ванны. Ее вырвало на пол. Сил не было вообще. От этого хотелось выть и ругаться.

Давно она не попадала в такие переделки. Обычно все заканчивалось легко и просто, без особых осложнений. Неделя валяния на грязном спальнике, гора банок в углу – и снова в бой.

Как глупо. Как чертовски глупо все получилось.

Она начала беззвучно хохотать.

Мать бы мною гордилась. Дура-дочка в дуру-мать. Все люди одинаковы.

«Ну и на что ты рассчитывала? Что тебя примут с распростертыми объятиями и вы будете жить долго и счастливо?»

Внутренний голос уже начал ее доставать. Не с кем ему поговорить, видите ли.

«Вообще-то я рассчитывала сдохнуть наконец. Так что иди к черту!»

«Врешь».

Девушка прижалась лбом к холодному металлу ванны.

«Ну И что?»

Какая вообще разница? Будто это имело значение. Ты просто делаешь то, что тебе кажется правильным, делаешь потому, что так надо, а после жалеешь. Всегда жалеешь. Потому что нет никакого «правильно» и «так надо», а есть «я хочу», и от этого становится противно.

В воде расплывалось красное пятно.

Тига зажала рану ладонью и с предельной аккуратностью вылезла из ванны. Вода стекала по ногам, собираясь в лужи. Мокрые волосы прилипли к лицу, мешая дышать.

Пошатываясь, девушка добрела до ящика и достала еще одну бутылку виски. Отбив горлышко, она щедро плеснула спиртным на рану. От боли подкосились ноги, и Тига упала на колени, бешено ругаясь.