Глава 6
Глава 6
Её пальцы ухватили его за подбородок — уверенно, без стеснения. Помада коснулась губ, и Скарлетт начала вести по нижней, нарочно неаккуратно, будто не красила, а рисовала на нём собственный автограф.
Цвет лёг густо, тяжело, с блеском — и тут же вышел за край, оставив на щеке алое пятно, похожее на след пощёчины.
— Идеально, — шепнула она, глядя на своё творение.
Доминик молчал, только уголок губ дрогнул, когда он увидел своё отражение в зеркале туалетного столика.
— Ты издеваешься?
— Может быть, — ответила она, чуть улыбнувшись.
— Не льсти себе. Вышло ужасно.
— Да. Представляешь, что подумают люди, когда ты выйдешь из моей комнаты без рубашки и весь в помаде?
— Скарлетт.
Доминик потупился в пол. Неподобающий вид мог запустить ненужные грязные слухи по резиденции. Хотя, возможно, весь персонал был в курсе, что девушка творила со своими личными телохранителями, чтобы избавиться от них как можно скорее. Ведь они были глазами и руками отца, который сам не мог дотянуться до неё. А её бесил сам факт, что отец контролировал девушку, прослеживая каждый шаг и вздох.
— Не смотри на меня жалобно, как щеночек.
Доминик накинул рубашку и, схватив пиджак, направился к выходу, пытаясь стереть помаду с лица.
Девушка преградила ему путь, выставив телефон, чтобы сделать компрометирующее фото на случай, если Доминик откажется исполнять её приказы.
— Улыбочку, — визгливо сказала она, сделав фото, рассматривая лицо Доминика и его приоткрытую грудь. — Прекрасно. Поставлю себе это на заставку.
Доминик начал тяжело дышать. Его сердцебиение участилось от злости, которую он испытывал к ней. Но девушка не заметила, какая опасность надвигалась оттуда, откуда не ждёшь.
— Хочешь играться? Хорошо.
Как хищник, внезапно бросившийся на добычу, Доминик молниеносно подхватил девушку. Рывок был настолько силён, что она, вскрикнув, мгновенно оказалась перекинутой через его плечо. Смятение, смешанное с яростью, заставило её попытаться вырваться: она изогнулась отчаянной дугой, беспорядочно молотя ногами в воздухе и тщетно цепляясь ладонями за его широкую, напряжённую спину. Но его пальцы, словно стальной капкан, сомкнулись на её талии, не оставляя шанса. В этом резком, почти насильственном движении читалась не только сила, но и безрассудная решимость хоть немного ей отплатить той же монетой.
— Отпусти меня, придурок! — приказывала ему Скарлетт, но он никак не реагировал на её просьбы.