Изабелла глава 32 «Скользя по краю»

Чашка с капучино была почти пуста, когда вибрация снова разорвала тишину. На этот раз загорелся мой экран. Тот же номер. То же имя. «МАРКО».

Белла замерла, её взгляд стал острым, как лезвие. Она молча смотрела на меня, передавая весь вопрос одним поднятым веком: «Ну? Что теперь, генерал?»

Первый порыв был старым, глупым, рефлекторным — схватить и ответить. Чтобы услышать его голос. Чтобы крикнуть. Чтобы заплакать. Я сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла.

Звонок обрывался. И... начинался снова. Он не сдавался. Он никогда не сдавался. Это было в его природе — брать то, что он хочет. Добиваться. Контролировать.

Знай своё место, — вспомнились слова под фото.

И что-то во мне, то самое холодное и стальное, что родилось в его пустой квартире, вдруг выпрямилось. Нет. Я больше не буду той, кто ждёт его звонка. Кто трясётся от страха или надежды. Если это разговор — он будет на моих условиях. Он будет последним.

Я медленно, будто под водой, протянула руку и взяла телефон. Палец завис над кнопкой принятия вызова. Сердце не билось — оно будто замерло, превратившись в тот самый комок льда в груди.

Б— Изабелла, — предостерегающе произнесла Белла, но я уже нажала «Ответить». Поднесла трубку к уху. Не сказала ни слова. Просто дышала ровно и тихо в ту внезапную, давящую тишину, что воцарилась в эфире.

М— Изабелла. — Его голос прозвучал не как обычно — бархатный, уверенный, с лёгкой издёвкой. Он был... жёстким. Натянутым, как струна перед разрывом. И в нём, на самом донышке, читалось что-то, чего я раньше не слышала. Напряжение. — Где ты?

Простые слова. Прямой вопрос. Приказ, замаскированный под заботу. Раньше бы я смягчилась. Сейчас его тон только вогнал очередную иглу холода в мой ледяной панцирь.

И— Это имеет значение? — мой голос прозвучал ровно, почти бесстрастно. Я сама удивилась его спокойствию. — Твоя «родная кровь», наверное, волнуется. Не заставляй её ждать.

На той стороне на секунду воцарилось молчание. Я почти слышала, как он перерабатывает эти слова, как они врезаются в него.

М— Что ты... — он начал, и в его голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее смятение. — Что ты сказала?

И— Я сказала всё, что нужно было сказать. — Я закрыла глаза, представляя его лицо. Холодное, красивое, непроницаемое. Лицо человека, который раздавил меня, даже не заметив. — Ты сделал свой выбор, Марко. Я приняла его. Всё кончено. Не звони сюда больше.