Глава 19(4)
— У нас мало времени! Не стойте, как идиоты! Бегите к порталу! — прокричал незнакомец в красном плаще.
Мое тело не шевелилось. Оно само превратилось в ледяную статую. Сейчас я понимала Энима. Иногда смерть — единственный путь к свободе. Я стояла, но мой разум уже сиганул в пропасть. Острые скалы приближались стремительно. Все почти так же, как в легенде про эдельвейс, только не так красиво, не так романтично.
Реальность была уродливой.
Незнакомец подхватил тело Аргеса, и с его головы свалился капюшон, являя на всеобщее обозрение длинные молочно-белые волосы, заплетенные в косу.
— Даерина?! — опешил Бумфис.
— Нет времени! Его нужно отнести в портал! Времени нет!
На этих словах она понесла тело в сторону обрыва. А я продолжала смотреть, как его голова безжизненно болтается от каждого ее шага, а мертвые глаза будто пронизывают меня. Ему не стоило надевать белый фрак. Белый — цвет смерти, цвет глаз покойника.
За ними тянулась дорожка смерти. Будто загипнотизированная, я следовала по ней. Шаг за шагом, будто наступая на ржавые лезвия, я несла свое тело к пропасти. Чьи-то руки обвились вокруг меня, чей-то голос что-то кричал, будто пытался что-то донести. Кто-то тащил меня вглубь леса, подальше от пропасти.
— Я должна, ты не понимаешь... он ведь ждет меня там, внизу.
Не знаю, проговорила ли я это вслух, или же только мысленно, но схватившего меня человека это не переубедило. Этот человек был зол, как раненый зверь. Он ревел и что-то кричал про какой-то экран. Наверное, он тоже кого-то потерял. Все кого-то теряют. Наверное, во мне был установлен лимит на потери. С последней я потеряла себя. Больше терять было нечего.
Меня бросили на землю, как ненужную вещь, продолжая что-то яростно кричать. Но я не видела и не слышала. Меня больше не было. Будто никогда и не существовало.
А что, если всего этого нет, и я просто сплю? Или лежу дома с горячкой из-за воспаления легких, потому что искупнулась в ледяном озере на спор?
— Где этот сучий экран? Она должна была его взять с собой!
— Анаит, ты слышишь меня?
Кажется, меня так зовут. А кого это «меня»? Кто я? И что это за голос? Такой бархатный и вязкий, словно само спокойствие говорило этим голосом. Словно в этом голосе таилась мудрость сотен долгожителей.
— Нашел! Люция, приведи ее в чувство!
— Девочка моя, бедная девочка. Ты сломалась, так что прости меня за это.
Резкая острая боль во всю щеку отдала звоном в голове и гулом в ушах. В глазах появилась противная рябь, в тело напоминало одну большую рану. Из глотки вырвался стон.