Глава вторая. Конверт.

 Уж не знаю, сколько времени прошло на самом деле, минута, час или же целый день, но пребывание Зверя у нас в гостях показалось мне целой вечностью!

 Он не давал покоя ни мне, ни Лизке - постоянно спрашивал у нас всякую чепуху. «Ян, а расскажи то! Лиза, а расскажи это!» - в общем, вы поняли. Родители чуть не подпрыгнули от счастья, когда он начал собираться домой. Я серьезно: их лица сияли.

«Что ж, пожалуй, мне пора», - произнес Зверь, и отец ответил: «Надо же, как жаль!», хотя на самом деле никого ему жалко не было. Я знал это. Видел по глазам. У папы глаза всегда прищуренные, когда он врет. А у мамы, напротив - большие-пребольшие, как у антилопы испуганной.

 И вот стоят родители перед Зверем, выпроваживают его, а у самих физиономии, точно они из цирка сбежали или из психушки какой. Лизка пялится на них и хохочет.

«Гляди, - говорит, - какие забавные!»

 Она хохочет, а я молчу. Сижу за столом с кислой миной и ковыряю ножом клеенчатую скатерть. Дорогую, между прочим. И новую. Но мне плевать.

-Ян!

 Перед глазами завеса, в голове - туман. Быть может, и он ядовитый? «Нет отравы убийственней, чем неведенье. Оно ослепляет зрячего и дарит иллюзию слепому. Однако иллюзия эта губительна» - на ум пришла цитата. Чья она? Откуда? Я не знал. Мне казалось, она зародилась в моей душе, где-то глубоко-глубоко, там, куда я никогда не заглядывал. Терпеливо ожидая заветного часа, она набиралась сил, и вот, когда тот наконец-таки настал, вылетела стрелою из своего укрытия. И угодила точно в цель, в самую сердцевину яблока. Было больно. До невыносимости больно. Наверное, трудно понять, не испытав, какого это - чувствовать себя слепым, этаким новорожденным котенком, глупым, беспомощным, лишенным поддержки...и совсем не воспринимаемым всерьез. Ни отцом, ни матерью, ни сестрою, ни кем-то другим. Поделишься проблемой - обсмеют. Покрутят пальцем у виска и скажут: «Иди лечиться!». Еще чего доброго, отправят к докторам... А те - ведь им закон не писан! - запрут в психушке. Навсегда. На веки вечные. И что я тогда буду делать?

-Ян!

-Да иду я, иду!

 Я неохотно вылез из-за стола. Размеренным шагом приблизился к двери, у которой стояли родители со Зверем, и спросил раздраженно:

-Ну, чего звали-то?

 Мама с папой озадаченно переглянулись. Зверь остался невозмутим.

-Чего звали-то? - повторил еще раз.