9
Черный пакет с телом Алексея, казалось, поглощал весь свет вокруг, оставляя лишь зияющую пустоту в душе Киры. Мир сузился до этой единственной, ужасающей точки.
Ее товарищ, ее друг, человек, с которым она прошла через огонь и воду, теперь был не более чем бездыханным грузом, упакованным для отправки в морг. Оперативники сновали вокруг, их голоса казались приглушенными, их движения - замедленными. Кира стояла, как вкопанная, чувствуя, как горе и ярость перемешиваются в ней, превращаясь в холодную, обжигающую решимость.
Она знала, что здесь, среди суеты и протоколов, ей нечего делать. Все, что могли сделать профессионалы, они уже делали. Ее цель была иной. Она чувствовала, что за этим убийством скрывается нечто большее, нечто личное. Повернувшись, чтобы уйти, Кира скользнула взглядом по окну палаты, где еще недавно боролся за жизнь Алексей.
Внутри, на фоне мигающих индикаторов оставленного наспех аппарата жизнеобеспечения, что-то привлекло ее внимание. Маленький, едва заметный клочок бумаги, прикрепленный к монитору, который явно ускользнул от пристальных глаз суетящихся следователей.
Сердце Киры пропустило удар. Интуиция кричала: «Это важно!» Она сделала шаг к окну, почти инстинктивно, игнорируя полицейские ленты.
Возможно, это было нарушение протокола, но сейчас это было последнее, о чем она думала. Ей нужно было знать. Подкравшись к самому стеклу, она осторожно открыла небольшой щеколду, предназначенную для проветривания, и просунула руку. Пальцы нащупали сложенный в несколько раз прямоугольник.
Аккуратно открепив его, она быстро вытащила записку, спрятав в карман форменной куртки, прежде чем кто-либо мог заметить. Никто не обратил внимания на ее короткое, почти незаметное движение. Все были заняты телом, следами борьбы, поиском отпечатков.
Кира развернулась и покинула территорию больницы. Улицы казались чужими, а люди - равнодушными тенями. В голове все еще шумело от боли и потери, но теперь к ним добавилось острое любопытство и предвкушение. Записка. Что в ней? Ответы? Подсказки? Или очередная издевка?
Добравшись до дома, Кира едва сбросила с себя форменную куртку, небрежно бросив ее на стул. Руки дрожали, когда она извлекала сложенный листок. Комната погрузилась в тишину, только биение ее собственного сердца отдавалось в ушах.