Часть 46
Это осеннее утро выдалось таким солнечным, что хотелось провести его на улице. Тэхен вылез из кровати, прошлепал босыми ногами к окну и отодвинул тяжелую створку. Камера наблюдения приветливо мигнула ему красным огоньком, и воспоминание о прошедших днях омрачило то волшебное настроение, в котором он проснулся: сны были сладкими, какими-то сказочными, стирающими тревоги и переживания, позволяющими забыться.
Но реальность, конечно, никуда не делась.
Осенний воздух ворвался в комнату, прошелся холодом по голым ногами и растекся по комнате, освежая.
Надо было как-то жить этот день, один из десяти отпущенных, и прямо сейчас думать о тяжелом решении, которое предстояло, не хотелось совсем.
Тэхен залез в телефон, почитал новости, написал Намджуну, узнать, как у него дела и как он устроился, потом поплелся в душ. Горячая вода немного взбодрила, но тяжелые мысли никуда не делись.
Да еще в голову все время лезли воспоминания о том поцелуе.
Тэхен и сам не ожидал, что его тело ТАК откликнется, ТАК среагирует. Оно как будто ждало этого поцелуя. Отдельно от памяти, отдельно от разума, но сговорившись с сердцем. Но даже не это заставляло пальцы сжиматься от сладкой боли, прошивающей при воспоминании о том, как губы Чонгука шевельнулись в ответ, а в глазах сначала мелькнуло узнавание, а потом их заволокло влажным блеском желания, а то, что и Чонгук, и его колотящееся сердце, пальцы, зарывающиеся в волосы, и тихий, еле слышный, но оглушительный для Тэхена стон, — все это подтверждало, что и тело Чонгука будто ЖДАЛО этого поцелуя.
Тэхен промокнул лицо полотенцем и уставился в зеркало, встречая собственный взгляд.
Ему не нравилось думать, что во всех этих смутных, зарождающихся, но уже таких назойливых чувствах была только лишь воля часов, что все это происходило только по вине чьего-то злого и гениального умысла. Его коробила мысль, что они с Чонгуком просто ПРИГОВОРЕНЫ к этим чувствам, и поэтому вынуждены сейчас буквально ходить по краю, просто потому что судьба не оставила им выбора.
В кухне его встретила мама Чонгука. Госпоже Чон, конечно же, никто ни о чем не рассказывал: ни о поездке в лесной дом, ни о том, какой выбор предстояло сделать. Тэхен понимал, что если они вдруг решатся поехать в Китай, маме Чонгука преподнесут это в виде какой-нибудь творческой поездки, а потом... потом... потом как-нибудь объяснят.