Нистагм

Данное произведение ни к чему не призывает, и является выдуманной историей. Произведение не пропагандирует никакие виды отношений, и является простой выдумкой, фантазией, вымыслом. Все совпадения с персонажами, характерами и именами случайны. Если вы не любите 18+ контент, включающий сцены насилия, пограничные состояния человека, смерть, жестокость, просьба не читать произведение, спасибо)

"Я был не тот, не тем болел,

не там гулял, не тех жалел,

лови меня, тащи на дно

мне всё равно"

Город А для Андрея Щитова стал полнейшим разочарованием и провалом, стоило только переступить грязную ступеньку вонючего автобуса. Из огромного облака нестерпимо отвратительных запахов и противных голосов, он погрузился в вихри безумного ветра, сносящего наповал не только людей, но и деревья. Вокруг мелькали незнакомые лица, несущие в себе только горечь усталости и злобы. Андрей даже не хотел брать свой чемодан из выемки для багажа, настолько сильно напугал его водитель. Он посмотрел на молодого человека выразительными чёрными глазами, и Андрей тут же помчался в сторону невысокого здания автовокзала, отчаянно сжимая ручку чемодана. Всё тело отозвалось пульсирующей болью неутихающих ран и синяков. Одного дня явно было мало для чудесного исцеления после побоев.

Дело было не в том, что он конченный социофоб и глубоко в душе мечтает переубивать каждого встречного. Даже несмотря на то, что в особые дни такое желание и вправду загоралось в усталом мозге, словно старая, но надёжная лампа. На самом деле, Щитов Андрей Михайлович пребывал в самом отвратительном настроении, на какое мог рассчитывать, делая свои первые шаги на пути к взрослой, и частично независимой жизни. Пару месяцев назад ему исполнилось восемнадцать, и пока зоркий третий глаз военкомата безжалостно валил всех его друзей, Андрей подал документы в колледж и сверкая пятками, покинул родные Мосты. Ему стоило радоваться, высунув язык словно пёс, однако ничего хорошего не случилось. По сути, он просто пошёл на поводу у родителей, из поколения в поколения получавших диплом юридического колледжа. Это было не просто прихоть папы, с похожими как у водителя автобуса, чёрными глазами. Это была могила, которую за много лет до конца школы, папа выкопал для своего горячо любимого сына.

И поэтому, ничего хорошего от учёбы Андрей не мечтал получить. Он загнётся за пять лет обучения, иссохнет как мумия над бесконечной зубрёжкой, но в конце концов, получит долгожданную подставку под стакан и швырнёт её в лицо папе. Вау, о лучшем и мечтать не нужно.

Холодный порыв ветра всколыхнул густые, чёрные волосы. Ухватившись за козырёк кепки, Андрей изо всех сил пытался удержать равновесие, чтобы не завалиться на спину с тяжёлыми сумками, и при этом, не лишиться скальпа от сильного ветра. Трёхэтажное общежитие, состоящее из двух разделённых корпусов, занимало центральную часть небольшого парка, в отдалённой части города. Вдохнув очередную порцию холода, Андрей нехотя огляделся, выцепляя папиными чёрными глазами хоть какой-то магазин.

Вокруг кипела жизнь: шумные автомобили разъезжали по дорогам, окружавшим парк, кучки спешащих людей самозабвенно рассекали тротуары. Андрей не знал, где находится здание колледжа, но спасибо трамваю за то, что он активно колесил по всему городу. По крайней мере, перед тем как довести его до общаги, они сделали несколько гигантских кругов, зацепив даже часть центра.

На дворе стояла ранняя осень, первые жёлтые краски коснулись листвы на деревьях, бросая на пасмурное небо тень приближающегося дождя. Несмотря на духоту, воздух был ужасно холодным, и вместе с ветром, всё это походило на какую-то шутку. Ещё один порыв ветра выбил из Андрея недовольный рык. Он в последний раз огляделся, ища панорамные стекла "Пятёрочки". Курить хотелось ужасно, особенно после пяти часов в автобусе. Всё-таки, не стоило ехать в пятницу, день, когда все автовокзалы наполнялись удушливым смаком человеческих тел. Но лучше так, чем оставаться дома, больше он не мог терпеть родителей и нравоучительные речи старшей сестры. Да и две недели разве это так много? Время пролетит незаметно, зато будет больше времени освоиться.

Магазина нигде не было видно, с каждой минутой, проведённой на открытом воздухе, Андрей ненавидел этот город всё больше. Коричневое худи совсем не спасало от холода, и в итоге, он решил сначала заселиться, а потом уже пойти на поиски сигарет.

Вход в общежитие был вполне обычным, двухстворчатые двери, покрытые старой краской. Прямо над головой возвышался небольшой навес, с двумя лампами. Если бы не квадратная табличка, висящая рядом с одной из дверей, можно было подумать, что это обычное административное здание, вроде МФЦ. Ветер забирался прямо под одежду, рисуя на плотном теле юноши целые картины из мурашек. Выругавшись себе под нос, Андрей с силой дёрнул ручку чемодана, в один момент, затащив тяжёлую сумку и тут же залетев внутрь общежития. Неприятная погода осталась позади, проводив продрогшую фигуру одиноким воем.

-Простите?

Огромное фойе больше напоминало величественную залу, нежели типичный предбанник на пути к бесконечным студенческим комнатам. Огромная люстра свисала с вогнутого, исписанного потолка. Десятки жёлтых ламп освещали коричневый паркет под ногами, покрытый пятнами самой разной природы. На мгновение, Андрей лишился речи, молча рассматривая невероятное фойе. Он никогда не видел ничего подобного, разве что в фильмах и сериалах про царскую Россию. Несмотря на огромное количество света, странная темнота густилась в дальних углах. Оглядевшись по сторонам, Андрей заметил большую лестницу в конце помещения, расходящуюся у стены в две стороны. Она заканчивалась дверьми, такими же старыми, как и двери центрального входа. Ни окон, ни людей поблизости не наблюдалось. Одинокий вздох разнося по всему помещению, отражаясь от высоких стен. Выдержав для приличия паузу, Андрей снова произнёс:

-Простите, я приехал заселиться.

Какое-то время, тишину нарушал только звук сильного ветра, доносившийся с улицы. Скрип деревьев и тоскливый вой царапали Андрея прямо по сердцу. Он стоял в центре царского фойе, недоумевая, что же делать дальше. Сверившись с адресом по телефону, он убедился, что всё сходится. И уже собираясь зайти на сайт колледжа, услышал звонкий щелчок, похожий на эхо выстрела.

-Кто пришёл?

Андрей невольно вздрогнул, бросаясь в сторону выскользнувшего телефона. Он поймал его в нескольких сантиметрах от пола, тошнотворный запах пороха и железа ударил в нос. Скривившись, Андрей выпрямился за считанные секунды, и тут же замер, пялясь перед собой словно умалишённый.

-Серёжа ты? Или кто? Кто, не молчи!

Кривая рука, покрытая пигментными пятнами и бородавками, махала из-за лестницы как флаг. Через секунду она исчезла, послышалась возня и недовольные причитания, вернувшие Андрея в реальность:

-Здравствуйте: нерешительно произнёс он, хватаясь за ручку чемодана, как за единственную возможность остаться живым и невредимым: - Я приехал заселиться...

-А-а-а: протянули удивлённо: - Не рановато? Учебный год только через две недели начинается. Ну хорошо, иди сюда дорогой, иди!

Андрей топтался на месте, не решаясь сделать первый шаг. Он ещё раз огляделся вокруг, заострил внимание на красивом потолке, с изображением святых и тёмных углах, отдающихся в животе неприятной вознёй. Странно. Как-то очень странно. И что это за щелчок, принёсший с собой в фойе запах пороха? Он отогнал в сторону навязчивые мысли, махнув головой. Ладно, общежитие довольно не типичное, да и консьержка реагирует на голоса только с третьей попытки. Но в целом, всё хорошо. Вся его семья, включая бабушек и дедушек, проживала в этой общаге пока училась в юридическом, и ничего, а на него вдруг накатила тревога, перемешанная с тотальной подозрительностью.

Глубоко вздохнув, Андрей перехватил поудобнее чемодан и направился под лестницу, к источнику бесконечных причитаний.

-Здравствуйте...: начал было он, преодолевая последние метры на пути к квадратному столу, заваленному пустыми папками и блоками бумаги.

-Да здоровался уже, паспорт давай, студенческий и документы на заселение, бланк заполнил?

Андрей потянулся к боковому карману, мигом вытянув всё, что успел захватить с собой из документов. Стол консьержки располагался прямо под огромной лестницей, в сумраке отбрасываемой ей тени. Она возилась с бумажками, постоянно издавая какие-то звуки, наподобие кряхтенья и вздохов, полных вселенской печали. Андрей не мог разглядеть лица женщины, он видел только ободок стола и хлам, разбросанный вокруг покоцанных ножек.

-Щитов? Михайлович? Неужели умер?

Поражённый такими интересными выводами Андрей ответил не сразу:

-Нет я его сын. Андрей.

-А-а-а: женщина закашлялась: - Развелось Щитовых, и что вы все сюда тащитесь. Нравится с ума сходить? Это всё от безделья, от достатка и сытости!

Разговор оборвался на странной ноте, погружая Андрея в оцепенение. Папа ничего не рассказывал ему о жизни в общежитие, никто из родственников вообще никогда не поднимал тему учёбы здесь. Всё сводилось к гладко и сладко, каждый из нас пережил, и ты Андрей должен. Но раз Щитовы не пустой звук для местного управления, с чего вдруг делать такие странные суждения? Нравится сходить с ума – типа, погибать над учебниками? А про смерть вообще вариантов не было, может, она просто что-то перепутала?

Теперь, в слабом свете жёлтых ламп, перед ним мелькало уже две старых руки, обтянутых дряхлой кожей. Кинув короткий взгляд на потухший экран смартфона, Андрей вновь погрузился в раздумья. Позвонить папе? После того, что он сделал, Андрей собрал все свои вещи и демонстративно умотал на учёбу, несмотря на то, что до занятий оставалось целых две недели. Более показушного способа обозначить свою обиду он не знал. Только, всё складывается как-то слишком странно, и позвонить сейчас, чтобы хоть что-то выведать об учёбе, было более чем благоразумно. Резкий хлопок прервал вялую нить раздумий юноши:

-На, на быстрее! Распишись и поднимайся на второй этаж в левую дверь, комната номер триста десять, никаких девок и вечеринок! Не орать после одиннадцать и не устраивать драки, всё, шуруй уже!

Подгоняемый хриплыми криками, он судорожно перехватил ручку из рук старушки, и еле успел черкануть что-то похожее на роспись, прежде чем лист с невероятной скоростью испарился в тени. Огромные ключи звякнули о деревянную столешницу, отражая жёлтый свет.

-Простите?: ответом Андрею послужила тишина, отражающая воющую мелодию уличного ветра.

Краткий смешок сорвался с тонких губ. Нервно пробежавшись глазами по столу и документам, Андрей рассеянно поддел ключ, вдавливая бородку в кожу. Вокруг снова было тихо, дряхлые руки исчезли из поля зрения. Кроме его размеренного дыхания не было слышно ничего. Пол неприятно скрипнул, прогибаясь под тяжестью человеческого тела. Андрей застыл посреди огромного фойе, в ногах величавой лестницы. Чёрные глаза метались по каждой ступеньке, плавно поднимаясь вверх. Молчаливое ожидание сплеталось с летающей пылью, покрывая плечи юноши коркой ужаса.

-Что за херня.

Не зря он так не хотел ехать в богом забытый город. Сраный юридический факультет тоже не сулил успехов в жизни. Прошёл всего час, ровно час как он переступил порог автовокзала, а вокруг уже происходила какая-то чертовщина. Идиотское фойе, словно вышедшее с экранов исторической драмы, кто вообще догадался выбрать под общежитие бывший бальный зал!? Не то, чтобы это как-то напрягало, но определённую атмосферу создавало, ещё чуть-чуть и можно наложить в штаны. Ещё и эта бабка, чёртовы пенсионеры, почему они такие пугающие!? Ну ушла ты в туалет, или куда тебя чёрт дёрнул, зачем создавать такой пробирающий до мозгов саспенс!

Усмехнувшись собственным мыслям, Андрей в последний раз окинул взором фойе и устремился на лестницу. Слабый жёлтый свет падал на красный ковёр, устилающий лестницу. Он выглядел свежим, несмотря на некоторые бурые пятна в потаённых углах. Преодолев больше половины пролёта, Андрей окончательно оживился, пропуская через призму ехидства и сарказма комментарии, по поводу упаднического состояния общежитие. Да уж, не так он себе представлял место обитания предков, могли хоть косметический ремонт сделать, ну в самом деле!

Через время, когда высокая фигура юноши уже виднелась у дверей на последнем пролёте, фойе сотряс новый щелчок, отразившийся от стен и потолка. Тихое эхо запряталось между трещинами в бетоне. Новая волна странного запаха, сочетавшего в себе пыльный порох и смрад железной крови, разлетелась словно туман, обволакивая паркет невидимой вуалью. Андрей перетащил чемодан через последнюю ступеньку, погружаясь в оглушающий скрип ржавых петель, совсем не замечая возобновившихся причитаний консьержки с первого этажа.