Белая полоса, или - Конец.

...Спустя неделю после того происшествия Ася начала ощущать такую дереализацию и галлюцинации очень часто. Она просто сошла с ума, помешавшись на смерти Тома и не сумея её принять из-за сильной любви к нему.

На похороны Билл поехал один, а ей не позволил — из-за волнения, ведь мало ли Ася вообще лишится здравого рассудка, когда увидит тело Тома в гробу.

Конечно, Ася скучала. Он часто приходил к ней во снах. Она видела его улыбающимся, веселым, ему было хорошо там, на небесах. Но вот когда у девушки начинались галлюцинации — тогда Том переставал быть милым и превращался в ужасное, страшное существо, похожее на живой труп.

Ася жила с Биллом, и ему постоянно приходилось терпеть её резкие вскрики и истерики от страха или внезапных видений; бессонные ночи из-за её панических атак. По правде говоря, Асе было очень жаль его. Она считала себя проблемой для парня, но тот твердо настаивал, чтобы она жила с ним и не оставалась одна. Билл так тщательно заботился о Асе, как только мог.

Все закончилось тем, что девушка сходила к психиатру. Специалист кое-как помог ей избавиться от проблемы.
Это было тяжело.
Но Асечка справилась. И показалось, что белая полоса все же наступила.

Они с Биллом жили вместе бок о бок, будто брат и сестра. Он помогал ей лечиться, а сама Ася вдохновляла его на жизнь после смерти Тома. Билл часто называл её своим ангелом-хранителем, ведь именно она вдохнула в него жизнь.

После окончания 11 класса школы Ася поступила в полицию.
Билл был одним из первых, кто поддержал её решение. Он видел в этом шанс быть рядом с ней ещё ближе и чувствовать присутствие Тома через неё.

Ася работала много и усердно, поступив в то же отделение, что и Том. Там её, как и Билл, называли "ангелом в униформе". Девушка была самым молодым и самым настойчивым офицером, нежно напоминая всем о прошлом обладателе этой должности. Ездила она и на опасные вызовы, и ловила преступников. И всё удавалось Асе так, будто её телом в иные моменты управлял сам Том. А может, так оно и было на самом деле.

Пока они с Биллом помнили его и любили, он был жив — в их сердцах.