XVI. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ
Я оставил девушку и тихо вышел из лаборатории. Вернувшись в свою комнату, я устало опустился на стул. Я чувствовал себя опустошённым. Обрывки мыслей проносились в голове. Никола погиб. Мир гибнет. Гибнет Нора... она скоро сойдёт с ума...Машинально, по привычке, я надел наушники радио.
Говорил «Коминтерн»... Нет музыки, нет весёлых песен... Беспрерывная информация о Земле, которая задыхается. У нас, правда, не так, как за рубежом... Нет звериной борьбы за последний глоток воздуха. Правительство делает всё, чтобы уменьшить панику и спасти население. Но что можно сделать!.. Положение разбросанного по деревням крестьянства особенно тяжёлое. Неужели гибель?..
Я уже хотел положить трубку, как вдруг услышал весть, от которой у меня захватило дыхание.
«...Больше бодрости, товарищи! Правительством сегодня получено чрезвычайно важное сообщение, которое в корне может изменить положение...»
И, повысив голос, диктор отчётливо сказал:
«Алло! Алло! Ноздря Ай-Тойона! Есть! - Потом своим обыкновенным голосом диктор добавил: - Вам, товарищи, непонятно это обращение, но скоро вы все узнаете о ноздре Ай-Тойона и вздохнёте - в буквальном смысле слова - вздохнёте с облегчением».
Первый вздохнул с облегчением я.
«Ноздря Ай-Тойона. Есть!» Это были условные слова, которые я просил мне сообщить по радио в том случае, если Николе удастся передать письмо моему заместителю Ширяеву. А Ширяев должен был передать мой доклад в Москву. Итак, Никола жив, и правительство знает всё о подземном городке мистера Бэйли!
Я быстро оделся и побежал на площадку. Норы ещё не было. Небо пело огнями. И мне казалось, что эта песнь была уже не такая холодная, чуждая Земле. Мне самому захотелось петь, кричать. И я вдруг запел, впервые за долгое время моего заключения:
«За благом вслед идут печали,
Печаль же ра-адости залог...»
- Вы с ума сошли! - услыхал я за собою голос Норы. - Вас могут услышать. Петь на морозе?! Вы простудите горло.
- Да, я с ума сошёл! Пусть услышат. Пусть простужу горло. Никола жив! «Ноздря Ай-Тойона! Есть!»...
- Что с вами, Георгий? - впервые назвала меня Нора по имени.
Я вдруг схватил её, поднял на воздух и закружил по площадке.
- Сумасшедший! Пустите меня и расскажите, в чём дело.