XIX. РАЗВЯЗАННЫЕ РУКИ

Я посмотрел на часы. Было без десяти минут двенадцать - время идти на площадку.

Норы ещё не было. На небе расцветали лилово-зелёные букеты, сновали весёлые жёлтые и голубые полосы. У горизонта плясали какие-то бледно-оранжевые занавески. Сегодня на небе была праздничная иллюминация. Спектры кислорода и неона танцевали кадриль со спектрами азота и гелия.

За мною тихо скрипнула дверь. Я обернулся. Нора!

Она была бледна, как труп замерзающего. Ни слова не говоря, девушка подошла ко мне, положила руки на мои плечи, приблизила лицо и вдруг крепко поцеловала. От неожиданной ласки у меня захватило дыхание.

- Нора! - тихо воскликнул я.

Она быстро отошла от меня и сказала:

- Теперь всё будет хорошо. Мне нужно сходить вниз к озеру жидкого воздуха. Отец послал меня туда, - выразительно добавила она, - и мистер Бэйли. Идёмте со мной.

- Нора! Нора! Но что сказал отец? И что всё это значит? Почему вы так бледны?

Всё, что я хотел сказать Hope, вылетело у меня из головы. Поведение девушки было настолько необычно, и она говорила так повелительно, что я последовал за нею, как автомат. Она шла очень быстро. Несколько раз я окликал её и пытался заговорить, но девушка только ускоряла шаги.

Мы вошли в комнату, где хранилась одежда для путешествия в пещерах абсолютного холода.

- Помогите мне скорее одеться, - сказала Нора, - и не спрашивайте ни о чём. Вы скоро всё узнаете.

Я принуждён был покориться. Быстро надев «водолазные» костюмы, мы спустились на лифте, в молчании миновали ряд дверей и вошли в подземную пещеру. Голубое озеро жидкого воздуха чуть дымилось. Холодный свет ламп ярко освещал путь.

Мы шли берегом озера. Нора начала замедлять шаги и несколько раз споткнулась, как будто ноги не держали её. Я взял её под руку, но она освободила свою руку и сказала мне:

- Пройдёмте вперёд.

- Зачем?

- Так надо.

Я покорно сделал несколько шагов вперёд - и вдруг услышал слабый крик. Я быстро оглянулся и вздрогнул от ужаса.

- Что вы делаете?! - закричал я. Но было уже поздно.

Нора раскрыла свой изоляционный костюм, обнажив грудь и голову. Холод в двести семьдесят три градуса ниже нуля должен был убить её моментально. Я подбежал к девушке и трясущимися руками пытался натянуть ей на голову скафандр и закрыть одежду на груди. Тело Норы в одно мгновение покрылось пушистым инеем и затвердело, как сталь... Даже её глаза, остававшиеся открытыми, покрылись плёнкой инея, а с губ, открытых улыбкой, упал ледяной комочек - последнее дыхание Норы. Часть инея отделилась от её тела и хлопьями снега осыпалась на пол.