Глава 19
Время не лечит — оно расставляет.
Через несколько месяцев после официального развода и завершения дела против Дятлова город перестал шептаться. Скандал выдохся. Новости переключились на новые темы. Бизнес стабилизировался.
Стас больше не был героем таблоидов.
И не хотел им быть.
Он стал тише.
Но сильнее.
Лиза это чувствовала.
Он по-прежнему много работал, по-прежнему принимал жёсткие решения, но исчезла та внутренняя сталь, которая раньше резала всех вокруг. Осталась твёрдость — без холода.
А у неё самой происходило что-то другое.
Однажды вечером, сидя на полу их гостиной с ноутбуком и кучей распечаток, она сказала:
— Я хочу начать проект.
Стас оторвался от документов.
— Какой?
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Для детей из неблагополучных семей. Помощь с обучением, наставничество, психологическая поддержка. Не разовая благотворительность, а системная работа.
Он внимательно посмотрел на неё.
Она редко говорила о своём прошлом. Но он знал достаточно, чтобы понимать, откуда растёт эта идея.
— Это из-за...? — он не договорил.
— Да, — тихо ответила она. — Я знаю, каково это — когда никто не верит, что из тебя выйдет что-то нормальное.
Она подняла взгляд.
— Я хочу быть тем взрослым, которого у меня не было.
Стас медленно закрыл папку.
— Что тебе нужно?
Она улыбнулась.
— Поддержка. Но не контроль.
Он усмехнулся.
— Ты думаешь, я начну вмешиваться?
— Ты любишь управлять.
— Бизнесом, — спокойно уточнил он. — Не тобой.
Эта разница многое значила.
Он пересел ближе.
— Это будет твой проект. Я могу помочь связями, финансированием. Но решения — твои.
Она изучала его лицо, словно проверяла искренность.
— Ты правда сможешь не вмешиваться?
— Если начну — остановишь.
Она тихо рассмеялась.
— Договорились.
***
Проект стартовал постепенно.
Сначала — небольшой центр на окраине города. Несколько волонтёров. Психолог. Юрист. Репетиторы.
Лиза пропадала там часами.
Она возвращалась уставшая, но вдохновлённая. Рассказывала о мальчике, который впервые за три года начал нормально читать. О девочке, которая боится тишины, потому что в тишине дома всегда начинались крики.
Стас слушал.
Не перебивая.
Иногда он предлагал помощь — контакты, помещения, оборудование. Но никогда не диктовал.
И именно это делало его поддержку настоящей.
Однажды он приехал за ней без предупреждения.
Она стояла в классе, присев перед мальчиком лет девяти, и терпеливо объясняла задачу. Не как строгий наставник. Как старшая сестра.
В её голосе было столько тепла, что Стас замер в дверях.
Он видел её разной.
Сильной. Ранимой. Страстной. Упрямой.