Глава 7 • Айрис

Меня до сих пор трясёт.
Я всё ещё не могу поверить, что только что заключила перемирие с самым страшным человеком из всех. Просто вышла... и решила. В моменте, конечно, струсила, но потом будто проснулись гены отца — и я пошла до конца.

И ведь я даже рассмешила его. Что само по себе странно: на секунду он потерял тот грозный вид, от которого ноги подкашиваются.

Прячу блокнот в небольшой встроенный шкафчик у кровати. Потом падаю на матрас и обнимаю мягкую подушку. Это определённо победа. Да, не всё идеально, но мы хотя бы куда-то сдвинулись.

И всё же внутри слегка неловко. Кажется, я прервала его утренний «момент». Я вообще толком не ем с момента переезда, но и не видела, чтобы он что-то готовил или заказывал. Может, приготовить ему что-нибудь завтра? У мамы был рецепт лёгких панкейков... Вот их можно сделать.

Но сон не приходит. Несмотря на ранний час, я ворочаюсь и чувствую, как внутри всё гудит. Мама всегда говорила, что от сна зависит всё.
Папа наоборот — встаёт до рассвета, как сверхчеловек: успевает и позавтракать, и потренироваться, и пообниматься с мамой. Мы с братом точно знаем, что лучше в их спальню утром не заглядывать.

Во мне, кажется, есть и то и другое. Я люблю побездельничать, но и режим соблюдать умею.

Через полчаса ворочаний сон всё же побеждает. Но тело ноет, будто меня кто-то побил. Перенервничала. Хорошо хоть съёмка не рано утром. С закрытыми глазами проваливаюсь в сон окончательно.

***

Утренний свет прорывается через панорамные окна, рисуя на полу длинные бледные полосы. Я чувствую себя разбитой во всех смыслах. Каждая мышца ноет, голова пульсирует.
Пытаюсь сглотнуть — и острая боль в горле заставляет меня чуть не расплакаться.

Издаю мучительный стон и буквально заставляю себя подняться с постели.
Никаких панкейков сегодня точно не будет.
Мне бы пережить этот день.

В душе вода всё равно кажется холодной, как бы сильно я ни крутила ручку. Но горячий пар хоть немного возвращает мне силы. Я выхожу, кутаясь в полотенце, надеясь хотя бы на чашку чая.

На кухне пусто. Просторное помещение — яркий утренний свет, стальные поверхности, чистый остров посреди комнаты. Часть меня почему-то надеялась, что Нико здесь. Странно. Хотя мы же в режиме перемирия... логично, что я думаю о нём спокойнее. Он вчера даже показался... не таким страшным.

Пока чайник мучительно долго греется, я открываю холодильник без особых ожиданий.
Разумеется, ничего готового. Гений, конечно ничего нет, если ты отказываешься от помощи.