Глава 13 • Никос

Пробежка в пять утра всегда была для меня самым простым и надёжным способом привести мысли в порядок. Не философия, не самокопание — чистая практика. Тело работает, голова подчиняется. Я знал, когда ускориться, когда сбросить темп, как дышать, чтобы внутри всё постепенно становилось на свои места. Любой процесс, любой перегрев в голове можно было усмирить правильным ритмом и дисциплиной.

В шестнадцать брат отдал меня в военное училище. Не спросил, не объяснил — просто привёл и оставил. Сказал, что мне это пойдёт на пользу. Возможно, был прав. Там быстро выбивают лишнее: сомнения, эмоции, привычку жалеть себя. Ты либо принимаешь правила, либо тебя ломают. Я принял. С того дня жил по расписанию, как по внутреннему таймеру. Подъём, бег, тренировки, учёба, сон. Выбивание всех внутренностей при малейшей оплошности. Всё чётко, без сбоев. Привыкаешь не думать «хочу» и «не хочу», привыкаешь делать.
Жрать то что дают, засыпать когда нужно и делать то что скажут.

Когда я набирал скорость по пустым улицам, город будто замирал, а жизнь переставала тянуться вязко и медленно. Асфальт под ногами, ровное дыхание, холодный воздух в лёгких — и мир снова становился управляемым. Всё вставало на свои места. Так было всегда.

Но не сейчас.

Сейчас хаос стал постоянным спутником моих пробежек, дел, мыслей. Он не уходит ни на дистанции, ни после неё. Он липнет ко всему, что я делаю, и к каждому решению, даже самому простому. Я больше не чувствую привычной ясности.

Наконец, спустя долгое время, у нас появилась зацепка. Электронный адрес того, кто заказал снимки. Почти ничего. Это мог быть фанат, кто-то из жёлтых СМИ, случайный идиот с доступом к нужным людям. Формально — слабый след.

Но это не важно.

Тошнит от другого. От мысли, что где-то в глубине я не хочу, чтобы мы нашли его прямо сейчас. Осознание мерзкое, почти физически неприятное. Эгоистичное, грязное. Я это понимаю. Но я не готов её отпускать. И ещё хуже становится от мысли, что я точно мог бы выйти на него раньше. Возможно, на неделю раньше. Может, даже быстрее. От этого осознания собственной несобранности и упущенного времени внутри становится только тяжелее.

Пока наши люди проверяют след, я возвращаюсь к зданию, киваю охране и открываю дверь ключом. В главном офисе меня уже ждёт главный детектив и пара ребят из личной охраны. По лицам сразу понятно — разговор будет коротким.

— Что-то есть?

— Да, довольно чёткий след.

Внутри неприятно сжимается.

— И?

После его отчета у меня сводит челюсть от гнева.