Глава 2

"РАЗНЫЕ"

Акира молча шёл следом за Кайтецу, кутаясь в подаренную шубу. Тепло, исходящее от неё, было почти болезненным после долгого холода. Он не сводил глаз со спины незнакомца, оценивая каждое его движение.

Кайтецу шёл впереди совершенно молча и слегка хромая. Акира подумал про себя: «Хромой... Травма? Или что-то ещё?» Но он предпочёл не спрашивать.

Через какое-то время Кайтецу, не останавливаясь, спросил:
Кайтецу: «Эй, Акира, откуда ты родом?»

Акира поднял бровь и сдержанно сказал:
Акира: «Из Японии. Когда она ещё была».

Акира промолчал несколько секунд, а потом нерешительно спросил:
Акира: «А ты?»

Кайтецу (не оборачиваясь): «Из Китая».

Акира остановился. Его кулаки сжались под тёплой шубой, лицо превратилось в холодный оскал. «Китаец...» — в глазах начала гореть ненависть.

Кайтецу остановился и обернулся.
Кайтецу: «Чего это ты остановился и лицо скорчил?»

Акира прошептал убийственным голосом:
Акира: «Твои ублюдки убили моего отца... Расстреляли как животное...»

Кайтецу почесал затылок.
Кайтецу: «А я тут при чём? Не припомню, чтобы убивал человека, похожего на тебя».

Акира резко развернулся и пошёл в обратную сторону.
Акира: «Неважно... Иди своим путём, ублюдок...»

Кайтецу долго смотрел ему вслед, а затем сказал:
Кайтецу: «Тогда отдавай мою шубу. И иди умри от холода».

Акира замер, его плечи напряглись.
Кайтецу продолжал:
Кайтецу: «Я спас тебя и дал выбор: умереть от холода или попытаться выжить. Выбор, конечно, ещё в силе... Но у тебя мало времени на размышления».

Акира вдруг повернулся обратно.
Акира: «Ненавижу тебя, уёбок... Но больше всего не хочу умереть как дворняга. Веди».

Кайтецу посмотрел на него ещё несколько секунд и молча пошёл дальше. Акира медленно побрёл за ним.

"ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ НАЧАЛО"

Через некоторое время они подошли к окраинам какого-то разрушенного города. Кайтецу остановился около обломков старого дома, которые представляли собой лишь две подгоревшие каменные стены и часть потолка. Он сел на корточки, снял рюкзак, достал оттуда несколько поленьев и хвороста, сложил их в форме шалаша и начал разводить огонь.

Акира прижался спиной к холодной стене, скрестив руки на груди, и наблюдал. Через какое-то время загорелись дрова, и хворост начал потрескивать, вырабатывая драгоценное тепло. Акира нерешительно подошёл к костру и протянул к красному пламени свои онемевшие от холода руки. Как только тепло коснулось кожи, он выдохнул с облегчением и удовольствием.

Кайтецу сел рядом с огнём и молча уставился в него. Так и длилась ночь.