Глава 24. Принятие осознанного

Мир замер. Оглушительный рёв лавины, прокатившейся по склону, стих так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине, звенящей и неестественной, Риан стоял на коленях у края расщелины. Его лапы, сжимавшие горсть снега, дрожали. Снег под пальцами таял, превращаясь в ледяную воду, стекавшую по запястьям, но он этого не замечал. Он смотрел вниз, в черноту, поглотившую его тренера, и не мог произнести ни слова.

— Дэниел... — прошептал он наконец, и это имя прозвучало как молитва. Как проклятие. Как обещание.

Аэрон стоял в двух шагах от него. Его грудная клетка вздымалась и опускалась рваными, судорожными движениями. Он не смотрел в расщелину — его глаза были плотно закрыты, а брови сведены к переносице в мучительной концентрации. Он пытался связаться с сестрой. Их связь, связь близнецов, которая всегда была такой ясной и отчётливой, сейчас напоминала радиосигнал, пробивающийся сквозь помехи. Он чувствовал Этеру — она была жива, — но сигнал был слабым, искажённым, пронизанным волнами боли.

— Она ранена, — выдавил он сквозь зубы. — Крыло. Или плечо. Я не могу понять точно. Но она жива.

— А Дэниел? — Риан резко поднял голову.

Аэрон открыл глаза и встретился взглядом с Лукарио. В этом взгляде не было враждебности — только общая тревога.

— Я не чувствую его так, как её. Но если он с ней, а он с ней, то...

— Он жив, — закончил за него Риан. — Я чувствую его ауру. Она слабая, но она есть. Он там, внизу. И он движется.

Лиам стоял чуть поодаль, переводя взгляд с одного покемона на другого. Его глаза, глубокого фиолетового цвета, внимательно изучали и край расщелины, и заснеженный склон вокруг. Он знал горы — знал их капризный нрав, их скрытые опасности, их безмолвную, безжалостную силу. Лавина, только что прошедшая по склону, была не самой мощной из тех, что он видел за свои четырнадцать лет жизни в этих краях, но достаточно сильной, чтобы изменить рельеф до неузнаваемости. Снег, который веками спрессовывался в ледники на вершинах, теперь лежал внизу, перемешанный с камнями, обломками деревьев и кусками скальной породы. Всё, что было на пути лавины, оказалось сметено и перемолото. И где-то там, под этой безумной толщей, в тёмной расщелине, находились двое.

Риан медленно, с усилием поднялся с колен. Снег налип на его мех, но он даже не потрудился отряхнуться. Его взгляд, всё ещё прикованный к тёмному провалу, стал жёстким.

— Мы должны что-то сделать, — сказал он. — Мы не можем просто стоять здесь и ждать.