chapter 14

Следующее утро началось слишком рано. Я проснулась от запаха крепкого кофе и приглушённого света, проникающего через панорамные окна резиденции. В комнате было тихо, кроме лёгкого шёпота волн за стенами. Винченцо уже сидел за столом, просматривая карты и данные, пальцы быстро скользили по планшету.

— Ты не спишь? — спросила я, проходя к нему.

— Я сплю глазами, а не разумом, — ответил он, едва подняв взгляд. — Тайцы не спят, Елла. Мы должны быть готовы.

Я присела напротив него, скользя пальцами по гладкой поверхности стола, ощущая тепло от его присутствия. Всё в нём — от тихой уверенности до контроля над ситуацией — одновременно завораживало и пугало.

— План? — спросила я.

— Сегодня мы идём на их скрытую базу на побережье, — сказал он. — Есть информация, что через несколько часов они переместят груз оружия и наркотиков. Если мы не перехватим его, всё может выйти из-под контроля.

Я кивнула, чувствуя привычное напряжение, которое всегда сопровождало нас перед операцией. Оно сочетало в себе страх, стратегию и... предвкушение. Я знала, что рядом с ним я могу действовать максимально решительно.

— Ты хочешь, чтобы я была с тобой в первой группе? — спросила я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся — той тонкой, опасной улыбкой, что могла одновременно обещать и угрозу.

— Ты уже там, где нужна, — сказал он. — И я не хочу, чтобы кто-то другой стоял между нами, если всё пойдёт плохо.

Я почувствовала лёгкий трепет, но он был не от страха, а от напряжённой близости. Мы знали друг друга слишком хорошо, чтобы притворяться, но и слишком мало, чтобы не удивляться этим мгновениям доверия.

Вертолёт взлетел над побережьем Испании. Волны блестели в свете рассвета, а воздух был свежим и холодным. Я сидела рядом с Винченцо, наблюдая, как он скользит взглядом по планшету, сверяясь с координатами. Его рука случайно коснулась моей, когда он протянул карту, и я почувствовала лёгкую дрожь.

— Ты волнуешься? — спросил он тихо.

— Нет, — ответила я, но его взгляд заставил признать: да, немного.

Он скользнул глазами по моему лицу, и уголки его губ дернулись в усмешке.

— Ложь плохо тебе идёт.

Я усмехнулась.

— Возможно, но тебе это нравится.

Он наклонился чуть ближе, так что его плечо коснулось моего, и я почувствовала тепло его тела. Вертолёт вибрировал под нами, и я едва слышала шум моторов, так погрузилась в его близость.

— Если мы выживем, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы это была не только работа.

— Ты имеешь в виду...? — я не осмелилась закончить фразу.